Забелин. О предназначении человечества.
Добавить рекламное объявление

Начало формы

 

Конец формы

Игорь Михайлович Забелин.

Человечество - для чего оно ?

http://lib.ru/POLITOLOG/zabelin.txt

---------------------------------------------------------------

     ЧЕЛОВЕК И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

     ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА.

     "ЭТЮДЫ ОПТИМИЗМА"

 

     Изд. "Советский писатель", МОСКВА, 1970 г.

     OCR: Ilya Propter

---------------------------------------------------------------

 

("До и после коммунизма...")

 

     СОДЕРЖАНИЕ:

 

     ЧЕЛОВЕЧЕСТВО - ДЛЯ ЧЕГО ОНО? Два очерка.

     Очерк первый:

     Взрыв.

     Пищевая база человечества.

     "Странные" совпадения.

     Условия старта. Материальная основа.

     Условия старта. Интеллектуально-психологическая основа.

     Миссия.

     Очерк второй:

     "Как береза..."

     Существует ли вопрос?

     Необходимость антропономии.

     Штрихи эволюции.

     Возникновение человечества.

     Ноотехнизация.

     Техносфера и ноосфера.

     "Третий пласт".

     "Исполнение воли".

     Нооген. Черты ноогена.

 

ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА.

 

     Энергетика будущего и природа.

     Взаимодействие человека и природы.

     Изменение природы... человека ...

     Космос и геокосмология.

 

"ЭТЮДЫ ОПТИМИЗМА".

 

 

     Послесловие.

     ***********************

     ЧЕЛОВЕК И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

 

ВВЕДЕНИЕ.

 

 

     Я представляю  себе  сейчас молодого - или  немолодого,  безразлично, - человека на трибуне одной из столь популярных у нас конференций-дискуссий об идеале,   цели   жизни,   морали...   Едва   предыдущий,  раскрасневшийся  и взволнованный оратор, только что повествовавший о высоких материях, сошел со ступенек  президиума,  как   в  зал  упали  кощунственные,   странные  своей неприглядной  обнаженностью  слова  следующего  -   молодого  или  не  очень молодого, безразлично, - оратора.

 

     -  Идеалы?  Цель  жизни?  -  спросил  он. - И  чего  вы тут  только  не наговорили!.. Все пустое, все - мыльные пузыри, секундной радугой которых вы пытаетесь  прикрыть  свои  истинные  стремления.  А  я   не  хочу  их  ничем прикрывать, и  я их не стесняюсь. Цель моей  жизни - еда,  красивая  одежда,удовольствия. Это и цель, к  которой я стремлюсь, и  идеал. Хочу быть  сытым сам,  хочу, чтобы вволю и все, что захочется,  ели мои дети и мои родные. На досуге, может быть,  буду  пописывать стишки или рисовать  картинки. А может быть,  и  не буду.  Там посмотрим. Но  главное - неограниченные материальные блага. Да, да! Вот что главное в жизни, и никто меня не переспорит!

 

     Мне кажется, что с этим оратором никто бы даже спорить и не стал.

 

     - Мещанин! - с презрением констатировал бы зал. - Чуть-чуть потри его - вылезет наружу откровенное животное начало... У человека должна  быть цель в жизни, он должен существовать во имя чего-то высокого!

 

     Менее  всего  я хочу  заронить  подозрение,  будто исподволь  готовлюсь занять  позицию  горе-оратора  и  подготавливаю к этому читателя.  Нет,  суд сказал  верное  слово  -  мещанин,  животное,  и бесполезно  апеллировать  к каким-либо иным инстанциям.

 

     Я хочу лишь несколько расширить вопрос и обратить внимание вот на что.

 

     А как быть  не с человеком, а с человечеством?.. Ведь если иметь в виду все  человечество  -  и  прошлое,  и нынешнее, то оно трудилось  и  трудится (живет, существует,  вообще  действует) ради самопрокорма, только ради  еды, одежды  и  т.  п.  Ну и  еще,  правда,  теми или  иными  способами улаживает внутренние распри.

 

     Чем же  в таком случае  человечество как  таковое, как  некая природная единица, отличается от конкретного мещанина-индивидуума?

 

     По-моему,  ничем.  В  плане  самосознания,  понимания  своего  места  в природе, в своих  главнейших целях человечество  как популяция не  поднялось выше самого зауряднейшего мещанского идеала, оно лишь чуть приподнялось  над животным уровнем.

 

     У  человечества  в  этом  смысле  положение хуже,  чем  у  человека:  у индивидуума  есть  выход - вступая  в борьбу  за благо  других, в борьбу  за обездоленных, он рвет порочный круг мещанства.

 

     А  человечество?..   Будь   по  соседству   какие-нибудь   недоразвитые инопланетные цивилизации - простейшая  аналогия с индивидуумом подсказала бы благородный выход... Нет их, однако.

 

     Так во имя чего, для чего существует человечество?

 

     Что ж, будем откровенны; сегодня,  в  двадцатом столетии, - еще  во имя равного и  неограниченного самопрокорма для всех индивидуумов,  и нет в этом ничего зазорного - на эту мельницу льется вода и социального, и научного,  и технического прогресса.

 

     Лучшие  умы  человечества  по каплям израсходовали  все отпущенное  им, чтобы найти путь к социальному и  экономическому равенству каждого с каждым, путь к справедливой жизни на Земле, путь к изобилию.

 

     Цель  ясна, цель высока и священна - это  аксиома. Только освобожденный от повседневной борьбы за кусок хлеба,  от соперничества с ближними, человек станет хозяином своего положения,  подлинным хозяином  Земли.  Человечество, правда, еще не добилось желаемого, но с точки зрения научной  уже совершенно очевидно, что оно его добьется: это вопрос лишь времени.

 

     А теперь представим себе, что  цель достигнута. Построен на всем земном шаре  коммунизм,  его  высшая  фаза.  Все  имеют  неограниченное  количество материальных благ. Достигнут тот идеал, который сейчас по отношению к одному человеку  мы определяем как мещанский,  а по отношению ко всему человечеству как высокий и благородный. Что же делать дальше?..  Поддерживать самопрокорм на  должном уровне  -  и все?.. Легко сейчас пуститься в этакую  идеализацию бытия, сказать, что люди тогда получат свободу для творчества, ничем и никем не  ограниченную,  что будут  они  всласть заниматься  наукой, искусством  и поднимутся до неслыханных художественных высот,  проникнут бог весть в какие глубинные тайны природы.

 

     Все  это верно,  но лишь  отчасти.  Да, будут  заниматься  и  наукой  и искусством.  Но  что  подвигнет  их  на эти занятия?  Высокое  самосознание? Высокий уровень культуры?  Неистребимая в человеке потребность к творчеству, к созиданию?

 

     Да, это все  немаловажные стимулы, и наивно  было  бы  сбрасывать их со счетов. Но  только эти стимулы, сами по себе, при отсутствии  большой  цели, едва ли приведут к сотворению великого. Вечевой-то колокол будет молчать...

 

     Основоположники научного коммунизма говорили, что вся докоммунистическая история человечества - это, по сути, лишь предыстория, а подлинная история начнется с  коммунизма... Но  предыстория по крайней  мере насыщена борьбой угнетенных  с угнетателями, насыщена борьбою за благо всех, благо  каждого, и  вечевой  колокол  гремел  неусыпно,  и  набат  его могуче отдавался в сердцах поэтов, в умах ученых...

 

     Но что же  тогда подлинная история?., В самом деле, для чего  же вообще существует  человечество?..  Неужели у него  есть только сугубо  имманентная цель  -  полный  и  равный  самопрокорм  и  забава  искусством  и  наукой  в дальнейшем?.. И это "подлинная" история?!

 

     Природу  пришлось  бы  признать  слишком  расточительной, если  бы  она создала разумную жизнь только для того, чтобы разум самообеспечился пищей, а потом  из  века в  век  лентяйничал  на  теплом земном шарике.  По масштабам Вселенной это пустейшая и нелепая затея.

 

     Итак,  имеются ли у человечества высшие  цели, не считая имманентных, к которым мы продолжаем пока стремиться? Определено ли человечеству какое-либо назначение в системе  природы, предопределена ли ему некими неведомыми  пока законами особая миссия в природе? Какие, наконец, деяния  составят подлинную историю человечества?

 

     Ответить на эти вопросы  очень  и  очень не просто, но для  того, чтобы даже предпринять такую попытку, сначала нужно проследить некоторые тенденции в жизни человечества,  особенно ярко  и  определенно  проявившиеся  в нашем, двадцатом столетии.

 

ВЗРЫВ.

 

     В этом  разделе  речь  пойдет о  росте народонаселения земного шара, но начать его мне хочется вот с какого замечания.

 

     Более полувека  назад  жил на Руси философ В. В. Лесевич. Ленин называл его "первым  и крупнейшим", "выдающимся" русским эмпириокритиком.  Во втором издании  БСЭ  его  взгляды  охарактеризованы как "пошлая"  (?)  эклектика... Почему-то мне  кажется,  что даже десять  энциклопедических  томов  брани не сыграли бы такой роли в идейном разоружении эмпириокритицизма, какую сыграла сравнительно   небольшая    по   объему   научная   книга   "Материализм   и эмпириокритицизм".

 

     А пишу я  об этом потому, что  хочу воспользоваться сложной аналогией и сказать несколько слов о Мальтусе. Я пытаюсь припомнить сейчас, что писалось у нас о Мальтусе за последние десять-двадцать лет. Это не  просто.  В памяти мельтешат  крепкие  выражения,  заслоняющие все  остальное...  Впрочем,  вот основной  тезис:  еще  классиками  марксизма  был  показан  антиисторический характер  его  "закона  народонаселения".  Действительно, показан, и показан убедительно...  И  еще вспоминается  -  выглядел Мальтус  во  многих статьях этаким глупеньким зловредным  попом. А Мальтус был умен. Очень  умен. Судите сами: вот уже  полтораста с лишним  лет социологи, взращенные той же средой, что и Мальтус, повторяют  сказанное им и,  по сути дела, дальше двинуться не могут.  Значит,  тот  социальный  заказ  своего  общества,  который  Мальтус выполнял, он выполнил блистательно.

 

     Менее всего я склонен хоть  в  чем бы  то  ни было солидаризироваться в области  теории  с Мальтусом,  мальтузианцами  или  неомальтузианцами. Да  и вообще  смешно  было  бы  ориентироваться  на   социологическую   концепцию, выдвинутую чуть ли не двести лет тому назад.

 

     Но я  не могу  понять  двух  вещей.  Почему,  например,  мы  отказываем Мальтусу в признании хотя бы за то, что он первым указал на незаживающую (не зажившую до сих пор!) язву  - на несоответствие роста населения и увеличения количества продуктов питания?

 

     Да,  неправильны теоретические объяснения причин  обнищания трудящихся. Но кто в  конце  позапрошлого  столетия мог  дать или дал  правильное?.. Да, антигуманны  меры, предложенные для  ликвидации "перенаселения". Но кто смог тогда предложить гуманные и реальные меры устранения нищеты?

 

     Но уже только  тот  факт, что Мальтус обратил внимание человечества  на разъедающую  его язву  и  тем самым  как бы обнажил ее, -  уже  это  по  тем временам имело положительное значение. И не случайно имя Мальтуса до сих пор не сходит  со страниц печати, даже ежедневной. Кого из буржуазных социологов в этом плане можно поставить с ним рядом?

 

     Наконец,  вовсе  не  антинаучно  утверждение  Мальтуса,  что  все живое стремится  к безграничному  увеличению в численности, как хотели то доказать наши  "биологи"-схоласты;  да,  действительно, все живое  стремится  жить  и размножаться, а отнюдь не жертвовать собою ради вида и т. п.

 

     Сейчас,  отбрасывая всякие  политические  спекуляции,  которыми обросли даже исходные  рациональные зерна, а не только надстроечные идеи Мальтуса, - сейчас  обо всех этих проблемах надо говорить спокойно и трезво,  потому что живем  мы в век взрывного увеличения численности людей на земном шаре: Земля становится  похожей на небольшую  островную Англию,  некогда давшую материал Мальтусу.

 

     Вот  конкретные  цифры.  В  начале  нашей  эры население  земного  шара составляло около 200-300 миллионов человек. К 100-му году оно практически не увеличилось и оценивается примерно в  275 миллионов человек. К 1650 году оно достигло 545 миллионов. в 1800  году - 906, в  1900 -  1608,  к 1940 году  - 2248, к 1950 - 2517, а в 1964 году равнялось 3260 миллионам человек!

 

     Иначе  говоря, за  последние  шестьдесят  лет, на  которые пришлись две неслыханные  по  масштабу истребления  мировые  бойни, -  несмотря  на  это, население  земного  шара  удвоилось за  столь  короткий  срок!  В  ближайшие двадцать пять лет оно должно вновь удвоиться и  к концу 20-го века достигнет примерно шести миллиардов.

 

     По-моему, тут есть над чем  задуматься: за  всю миллионнолетнюю историю человечества  к 1900 году на  Земле  "накопилось"  немногим  более  полутора миллиардов жителей, а чуть ли не за полвека их стало в два раза больше...

 

     Ставит ли этот демографический факт новые проблемы перед человечеством? Приводит ли он к обострению старых проблем?

 

     Если бы еще  сравнительно недавно некоторые социологи, почитающие  себя марксистами,  огульно  не  объявляли  всякий   разговор  о  росте  населения пресловутым "мальтузианством", я бы сейчас постеснялся  вот такой постановки вопроса. Да, проблема роста  народонаселения Земли существует, и сегодня она актуальна, как никогда ранее.

 

     Рассмотрим   теперь  коротко  некоторые  тенденции  в  самом   процессе увеличения численности людей.

 

     Вплоть до девятнадцатого века  прирост населения, то есть разница между рождаемостью  и  смертностью,  составлял десятые  доли  процента  в  год.  В шестидесятых годах XX века  население земного  шара  увеличивается  ежегодно почти на два процента.

 

     Не  все  народы  и  страны  вносят одинаковую  лепту  в  этот  конечный результат. Известно, что зона высокой рождаемости, где годовой прирост почти достигает  или даже  превышает три процента,  охватывает Юго-Восточную Азию, некоторые страны Африки и Латинской Америки. Страны эти  сейчас относятся  к числу  наименее развитых экономически. Получается, что там, где меньше пищи, - там быстрее всего увеличивается количество жаждущих ее ртов.

 

     Парадокс?.. Отнюдь  нет. Любая  форма  жизни  стремится прежде  всего к самовоспроизводству, к утверждению себя, своего вида  или  рода в окружающем мире.

 

     Рассуждая о человеке, неизменно и справедливо подчеркивая, что существо он социальное, мы подчас попросту забываем,  что  человек как  вид, как Homo sapiens,  должен,  подобно всему  живому,  стремиться к самосохранению  и  к самоутверждению  себя  на  Земле.  Народы,  и  в  наши  дни  находящиеся  на сравнительно  невысоком  экономическом  и  культурном  уровне  развития,  не соотносят себя  количественно  с окружающей природой. Пожалуй, в этом смысле особенно  нагляден пример  Египта  с его ограниченными запасами  плодородных земель и стремительным ростом населения: феллахи множатся в числе, отнюдь не озаботясь мыслью, как и за счет чего прокормятся их дети. Очевидно, все дело -  и в этом,  и во  всех других  случаях  -  в  биологии, в  бессознательном проявлении самой сути жизни, что ли; находясь на пределе существования, люди быстро  плодятся, чтобы вообще как-то уцелеть,  сохранить свой биологический вид...

 

     Количественное соотнесение себя с окружающим миром приходит после того, как человек вкусит  благ  цивилизации, - это  и приводит его к  качественной перестройке  в  собственном  подходе  к внешнему миру,  он  становится более требовательным  и заранее  прикидывает, что достанется ему самому и особенно детям при том или ином количестве членов семьи. В  самом деле, ныне  это уже общеизвестный факт: в развитых странах годовой прирост  населения раза в два ниже, чем в зоне высокой рождаемости.

 

     Большинство демографов  и социологов  (как  у  нас, так и  за рубежом), настроенных  гуманно  и  разумно,  видят  панацею  от  взрывного  увеличения численности  людской  в повышении прежде всего культурного уровня родителей. Особые надежды при этом они возлагают на изменение  общественного  положения женщины в развитых странах, где  женщины уже отнюдь не сводят свою жизненную миссию к  пресловутым трем "К" (Kinder, Kuche, Kirche) и  уж по крайней мере только  детей  и  кухни  им  мало.  Активное  же  включение  в  общественную деятельность быстро  приводит  даже самых детолюбивых мамаш к пониманию  той очевидной  истины, что  в наше время мало  обеспечить ребенка только едой  и одеждой,   -   нужно  еще  надежно   и   разносторонне   подготовить  его  к самостоятельной жизни в сложном и  требовательном нашем мире, нужно дать ему высокую  профессиональную выучку.  А на все на  это  необходимы  и знания, и энергия, и средства, и многое другое,  - короче говоря, обеспечить всем этим дюжину детей под силу далеко не каждому, что и служит сдерживающим началом.

 

     Те  же   гуманные   и   разумные  социологи-демографы  верят,   что   с распространением  культуры  и  с  повышением  материального  уровня  народов слаборазвитых  стран  процент  прироста населения  там  заметно  снизится  и нынешний взрывной рост  народонаселения прекратится - самый  процесс  пойдет иначе, спокойно.

 

     Что ж, примем к сведению эти соображения, но согласимся и со следующим: в ближайшие десятилетия этого еще не произойдет, и вполне убедительно звучит предположение, что к 2000 году население земного шара вновь удвоится.

 

ПИЩЕВАЯ БАЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

 

     Всякие рассуждения о высоких материях (а нечто в таком роде заготовлено автором для мужественного  читателя)  повиснут  в общем-то в воздухе,  ежели вдруг окажется,  что людям  нечего  есть, что они не смогут  прокормиться на оскудевшей  или  неоскудевшей  -  все  равно  - Земле.  В  данном случае нет необходимости  особенно  мудрствовать:  просто нужно количественно  уточнить нынешние  и потенциально возможные пищевые  ресурсы,  которые  находятся или будут находиться в распоряжении человечества.  В последнее время такого рода соображения и вычисления  стали появляться в нашей печати,  и я воспользуюсь опубликованными и, вероятно, многим известными материалами.

 

     Но сначала я должен сделать одно предварительное замечание.

 

     Основная   ошибка   самого   Мальтуса,   позволившая   позднее   всяким мальтузианцам  построить огромное  количество  спекулятивных, с  откровенным политическим душком  "теорий", заключается  в том,  что  он пытался  придать своему  закону  народонаселения  абсолютный,  вневременный  характер.  Иначе говоря,  несоответствие  между  ростом населения  и  увеличением  количества продуктов  питания,  по  Мальтусу, - "вечный  закон  природы",  неустранимый закон, снимающий,  в  силу  своей  объективности,  всякую  ответственность с общественного строя, с власть  имущих,  с богачей и "естественно" обрекающий бедняков на безропотное повиновение, на нищету и вымирание.

 

     Вот против  этой абсолютизации и возражали прежде всего основоположники научного коммунизма,  которые  признавали лишь  относительное перенаселение, вызванное  конкретными социальными и историческими условиями.  Известно, что всякая  попытка  что-либо   абсолютизировать  методологически  уже  порочна, критика  Мальтуса  поэтому  вполне убедительна, и двух  мнений  тут  быть не может.

 

     Стало  быть, абсолютного закона нет. Но повседневные дела человеческие, если иметь в виду все человечество, и теперь еще, к  сожалению, складываются неблагоприятно.    мире  в  целом  и  особенно  в  слаборазвитых   странах количество продуктов  питания  увеличивается  недостаточно,  -  констатирует советский исследователь В. Л. Андроников. - По данным ООН, хотя и  неполным, объем сельскохозяйственной продукции в  мире  за 1960-1961 гг. увеличился не более чем на 1%,  а прирост населения земного шара составил 1,6%". В районах с  наибольшим  приростом  населения дела обстоят  так:  "Для  удовлетворения потребностей   населения   на    Дальнем   Востоке   необходимо    увеличить продовольствие в 4 раза, на Ближнем Востоке в 3 раза, в Африке в 2,5 раза, в Латинской Америке (за исключением  Аргентины, Уругвая, Парагвая) почти в 3,5 раза".  Короче  говоря,    настоящее  время  голодает от  1/3  до половины населения  всего  земного шара"  *. (*  Все цитаты  - из статьи  "Население, продовольствие, земля". Журнал "Природа", No 4, 1965).

 

     В чем дело, как возникла подобная кошмарная ситуация?

 

     Тот же  В. Л. Андроников пишет; "Империалисты  и  их социологи пытаются убедить  трудящиеся  массы,  что   бедствия  и  голод   связаны   с  высокой рождаемостью, с эрозией почвы, с убыванием ее плодородия и  т. д., но только не  с капиталистическими  порядками и  огромными расходами на вооружение". А начинает он свою статью с сочувственного цитирования слов Ж.  де Кастро: "Ни голод, ни нищета не новость для мира".

 

     Я тоже  думаю, что не  новость: голод и нищета сопутствуют всей истории человечества,   с   завидной   последовательностью    переходя    из   одной социально-экономической формации в другую, и все  еще,  как видно, не  сдали позиций.  Голодали,  разумеется,  первобытные  охотники и  собиратели.  Я не уверен,  что досыта кормили  рабов,  а известный  римский  лозунг  "хлеба  и зрелищ" показывает, что и свободный плебс постоянно нуждался в еде.

 

     Целые  армии  нищих,  несмотря  на  всяческие  запреты  бродяжничества, странствовали   по   феодальным   государствам...   Огромные    расходы   на вооружение?.. Худо, конечно, и спорить тут не о чем. Однако в те годы, когда Мальтус писал свое сочинение, не существовало того, что сегодня  мы называем "гонкой вооружения", но голод и нищета существовали...

 

     Так   что  же,  сославшись   на  извечный   человеческий  опыт,   можно реабилитировать капитализм?

 

     Отнюдь!  Но все гораздо сложнее и трагичнее.  В  этом плане  капитализм безусловно  виновен,  безусловно  преступен,  ибо  по  логике  исторического процесса  капитализм  оказался  первой   социально-экономической  формацией, которая по своему экономическому, техническому, научному могуществу могла бы обеспечить   все   население    земного   шара    достаточным    количеством продовольствия.  Могла бы, но никогда не сделает  этого, что сегодня уже  не нуждается  в  доказательствах;  все   упирается   в   способ   распределения материальных благ; накопление материальных благ у одних за счет других – это не тот принцип, который может спасти человечество.  (Мне как-то встретился в печати  по-газетному "эффектный" подсчет; "Согласно  статистике, в Латинской Америке каждую минуту умирают от  голода четыре человека.  Подсчитано также, что каждую  минуту  из стран Латинской Америки в сейфы  банков США поступают 4000 долларов".)

 

     Да,   капиталистический  принцип  распределения  материальных  благ  не избавит человечество  от  нищеты, но  другой  принцип -  сначала  каждому по труду, в дальнейшем  каждому  по потребности  - это уже  и другой социальный строй.

 

     Значит,  капитализм   как  бы   подготовил   техническую,   научную   и экономическую (в  смысле возможного объема продукции)  базу  для  ликвидации нищеты и голода,  но внутренние противоречия не позволяют и  не позволят ему направить достигнутое на всеобщее благо. Разрешить  это противоречие суждено коммунизму,  хотя,  как  показывает  исторический  опыт,  на  ранних  этапах развития не всегда удается достигнуть желаемого результата.

 

     С научной же точки  зрения  - стало быть, пока в теории  - планетарного масштаба катастрофа не угрожает человечеству, и  земной шар может прокормить гораздо  больше людей, чем сейчас живет на нем. Все дело в самих людях: если они   так  самоорганизуются,   что  придут  к   справедливому  распределению продуктов,  то  жаловаться на Землю в  ближайшее столетие им,  наверное,  не придется...

 

     А  теперь,  абстрагируясь   от   противоречий  современных,  посмотрим, насколько вообще реальны возможности сельского хозяйства.

 

     Вот   какие,  например,  существуют  подсчеты.  Общая   площадь  пашен, плантаций и садов на земном шаре достигает сейчас 1 400 миллионов  гектаров, а лугов  - 2600 миллионов гектаров.  Представим теперь себе, что площади эти останутся неизменными до 2000 года, но урожайность к этому времени в среднем поднимется до уровня,  уже достигнутого во многих странах мира: 30 центнеров с гектара пашни и  10 центнеров с гектара лугов.  Даже при таком минимальном варианте общая продукция к 2000 году достигнет 6,8 миллиарда тонн в условных зерновых единицах, а этого достаточно, чтобы обеспечить пищей 13,6 миллиарда человек, то есть в два  раза больше, чем будет к этому времени обитателей на земном шаре.

 

     А  стоит  только  допустить,  что  посевные  площади увеличатся  -  это происходит  и  пока  будет происходить  постоянно, -  как цифры стремительно взлетят... И еще останется океан. Его  кормовые ресурсы в четыре раза больше ресурсов  суши. Правда,  пока  все,  что  океан  дает  нам,  в пересчете  на калорийность  составляет  лишь   один  процент  от  общего  объема   пищевых продуктов.

 

     Короче говоря, на нашей планете может прокормиться народу раз  в десять больше, чем сейчас.

 

     Я не буду приводить другие, иногда реалистические, иногда с отчетливыми признаками фантастики,  расчеты, - мне  для моих целей важно лишь  утвердить читателей в мысли, что  Земля щедра к нам  и все дело в том, чтобы мы, люди, сами поумнее бы организовали свое бытие.

 

     Обратимся  теперь к некоторым иным особенностям нынешнего состояния дел на земном шаре.

 

"СТРАННЫЕ" СОВПАДЕНИЯ.

 

 

     Я умышленно начал разговор  об  особенностях  нашего  времени  с  роста народонаселения.  В  повседневной  научной и  идеологической  работе все  мы значительно чаще касаемся внутренних дел человечества, будь то  политическая борьба, проблема социальной организации, экономика, мораль или быт, наконец. Но все-таки важнейшим, основополагающим, так сказать, фактом остается  самое существование такого "организма", такого явления природы - человечества.

 

     И вот с  "организмом" что-то  случилось или даже стряслось  -  он начал бурно расти, к изумлению... к изумлению самого человечества.

 

     Повторяю, для меня это сейчас главное - стремительный рост "организма", увеличение в  массе (физической) человечества  как  явления природного.  Но, акцентируя внимание на  самом  факте  роста, мы  вполне  можем  проследить и "возрастные изменения", происходящие в бурно растущем  "организме". И тогда, между прочим, обнаруживаются странные, на первый взгляд, совпадения.

 

     Вот  одно из них, важнейшее. В  канун бурного роста населения на  Земле возникает  научный коммунизм.  А  едва  началась вспышка  роста, как  тотчас практически появился социальный строй, при котором коренным образом возможно изменить  способ  распределения  материальных  благ  и   в  конечном   итоге осуществить принцип "каждому по потребностям".

 

     Отнюдь не маловажно  с точки зрения нашей темы, что новый строй заменил анархию производства плановым хозяйством. Планируя свою экономику, мы сейчас планируем  изъятие  сырья у  природы  и  его  переработку.  Но при  развитом коммунизме   планирование    приобретет    всесторонний    характер:   будет планироваться  не только добыча  и переработка  сырья, но и непременно будут планироваться,  учитываться  последствия  воздействия  на  природу,  а также ответное  влияние  природы на человека. При  быстром росте населения все это уже сейчас становится чрезвычайно важным.

 

     Бурный  рост  населения  был  немедленно   поддержан  медициной,  вдруг окрепшей,  вдруг вооружившейся знанием микробиологии,  антибиотиков и т.  п. (Замечу в  скобках, что  обычно в  статьях  о населении путается причина  со следствием; медицина, снижение с ее помощью детской смертности в  частности, способствует  бурному  росту населения,  но  не определяет его: ведь  в  тех слаборазвитых  странах, где  население  растет особенно  быстро, с медициной пока худо обстоит дело.)

 

     В двадцатом  столетии  заканчивается предварительное  описание  земного шара,  создается  его   точная   карта   и   заканчивается   предварительное ознакомление  с  природой  земного  шара.  Тогда  же  наука  утверждается  в понимании того,  что окружающая  человека природа -  это нечто цельное,  это биогеносфера, подчиненная единым законам развития (о значении этого открытия мне  еще придется говорить). И в двадцатом столетии разные  племена и народы вдруг осознают себя единым человечеством.

 

     Совершается  техническая   революция   -  на   наших  глазах   машинное производство  заменяется  автоматизированным, мы вступаем  в век автоматики. Техническая  революция  охватывает  средства  связи  - появляются  телеграф, радио, телевидение. И  охватывает  средства транспорта - человек  становится крылатым,  человек  погружается в океан,  создает  быстроходные океанские  и воздушные лайнеры. Глобальные трассы опоясывают весь земной шар.

 

     Двадцатый  век -  век первых в  истории человечества  мировых войн, век создания оружия массового  уничтожения.  Складывается невероятная  ситуация: человечество может  само себя уничтожить.  В Хиросиме,  на памятнике жертвам атомной  бомбардировки,  написано:  "Спите спокойно, ошибка не  повторится". Чтобы та  и многие  другие  ошибки  не повторялись, всечеловеческий характер приобретает борьба за мир, борьба против оружия массового уничтожения.

 

     Едва  человечество  -  в  канун  вспышки роста - научилось пользоваться электрической  энергией,  как  уже  получила  атомную, а  теперь  напряженно трудится над овладением термоядерной  энергией,  получение которой,  кстати, возможно не только на Земле, а запасы сырья практически неограниченны.

 

     Где-то во  второй половине девятнадцатого века происходит разделение на работников физического  и  умственного труда, складывается интеллигенция как особая  социальная прослойка (у  нас самое  это  слово  введено  в  обиход в шестидесятых годах прошлого века писателем П. Боборыкиным).

 

     Как  страшный  пароксизм человеконенавистничества  вспыхивает на  Земле фашизм;  по сути своей, с его претензией  на исключительность одной нации  и одного человека, с его стремлением уничтожать, убивать, с его идеологическим террором, - он  стал предельно  полным выражением всего прошлого, уходящего, низменного. Взрывной  процесс развития человечества  породил фашизм как свое противоречие, и он же его сводит с исторической арены.

 

     В  истории человечества неизмеримо больше,  чем ученых  или художников, можно насчитать  людей, стремившихся  к  власти, стремившихся так или  иначе объединять  себе подобных.  Но  никогда  ранее  одному властителю или  одной партии не  подчинялись  такие  колоссальные людские  массы, как в  двадцатом веке, никогда раньше не было столь могучих "объединителей" и столь  обширных объединений.  Обширные   объединения  остаются,  но   двадцатый  век  -  век распространения демократии, которая пока сосуществует, однако, с устойчивыми диктатурами.   Общая  тенденция  ведет   все-таки   к   устранению   всякого диктаторства, самодержавия внутри  человеческих объединений, которые – путем разных организационных форм - ширятся и практически уже охватывают весь мир.

 

     Постепенное  уничтожение   диктаторства,  помимо  сугубо  политического значения,  имеет и  такое;  ведет к  раскрепощению ума, энергии,  инициативы многих, повышению умственного, энергетического потенциала человечества.

 

     Рушится колониализм как политическая и  экономическая система. Борьба с расизмом, с национальными предрассудками принимает  всечеловеческий  размах; это уже не только понимание единства землян,  но и  выражение  практического стремления к единству.

 

     Земной  шар  охватывает   процесс  урбанизации,  возникают   гигантские городские   поселения  и  даже  сверхгигантские  -   мегаполисы,  в  которых концентрируются десятки миллионов людей.

 

     Внешне урбанизация удаляет человека от природы, но процесс диалектичен; физическое отдаление  привело  к  внутреннему  сближению,  к  эмоциональному открытию   природы.  Известно,  например,  что  всемирному   распространению городской  культуры   (особенно   после  эпохи  Возрождения)   сопутствовало возникновение и  всемирное распространение пейзажного жанра  в живописи  как самостоятельного вида искусства,  сопутствовало открытие и признание красоты в  природе;  пейзажная  живопись  определенно  становится  все более тонкой, глубокой,   эмоционально   насыщенной   (импрессионисты,   Левитан,   марины Айвазовского),  что и  свидетельствует  об  изменениях  во  внутреннем  мире человека. Последнее подтверждается и поэзией. Вот типичный образец пейзажной лирики восемнадцатого столетия:  "Быстрые текут меж тем речки, сладко птички по  лесам поют; трубят звонко пастухи в  рожечки,  с гор ключи струю гремящу льют"   (В.  К.   Тредиаковский).  В  русской  литературе  первооткрывателем пейзажной лирики (в точном  смысле слова) стал Державин, а что в дальнейшем, как и пейзаж, она обрела эмоциональную и философскую глубину - доказывать не приходится.

 

     Вообще   бесспорно,  что  в  последние  столетия  произошел   скачок  в эмоциональном развитии человечества, который продолжается и поныне.

 

     Почти повсеместно возрастает продолжительность человеческой жизни.

 

     Массовый  характер  приобретает  спортивное  движение,  вообще   заново создается  спорт  как таковой  *.  (*  В сочинении одного  нашего  историка, посетившего  Олимп в  Греции,  я прочел негодующие  строки о  том,  что  там поставлен памятник  "какому-то  барону  де  Кубертэну", а кому-то другому не поставлен.  Но  с   именем   барона  де   Кубертэна   связано  возникновение современного  спорта, олимпийского  движения,  а  отрицать  великое значение массового спорта едва  ли кто-нибудь сейчас найдет убедительные основания. И не случайно, конечно,  он возник в  канун  века  автоматики  и  транспортной революции,  освобождающих человека от  многих  ранее  необходимых физических усилий.)

 

     Во  всем  мире  уже  отчетливо  обнаруживается  тенденция к  увеличению размеров человеческого тела, роста прежде всего. Из зоологии известно, что в более суровых  условиях обитают более крупные особи одного и того  же вида - так экономнее  расходуется внутренняя энергия. Создается впечатление, что по каким-то причинам среди людей  сработал атавистический биологический  закон, словно заранее  готовящий  людей  к  переходу  к  более  суровым условиям  в природной среде.

 

     Также в  самых различных районах земного шара  намечается  тенденция  к более  раннему половому  созреванию как  среди девушек,  так и среди юношей. Невольно  увязывается  это  и с ускоряющимися темпами роста  населения, и  с достижениями медицины, а само  это явление, получившее вместе  с увеличением роста название "акселерация", относят к загадкам двадцатого века.

 

     Множится число самоубийств, причем прежде всего в экономически развитых странах,  таких,  как Швеция, например. У значительной части  молодежи вдруг модными  становятся скепсис, неверие в завтрашний  день, различные  вариации "выпитого стакана", массовое увлечение пустячными затеями.

 

     Быстро   распространяется   наркомания.   По   статистическим   данным, опубликованным Центральной  комиссией по опиуму в Женеве, число организаций, производящих  наркотики, за последние  десять  лет возросло с 17 до 74. Ныне мировое   производство   опиума  достигает  20   миллионов  килограммов,   а потребность  медицины  в  опиуме во  всем  мире составляет  лишь  400  тысяч килограммов. А опиум, как известно, не единственный наркотик.

 

     Стремительно развивается  химия  полимеров, постепенно заменяющая естественную продукцию искусственной.

 

     Сдает некогда  незыблемые  позиции религия,  уходит  в  прошлое вера  в потусторонний мир и т. п.

 

     Эмансипируются,  включаются  в производственную  и  общественную  жизнь женщины,  что  если и  не  удваивает, так  сказать, "силу"  человечества, то все-таки значительно увеличивает ее.

 

     Фантастическими темпами развиваются  самые различные отрасли науки,  но особенно   показательно  появление   "звездно-земных"   наук,   таких,   как астробиология,   астрогеография,   астрогеология,  появление  геокосмологии, широкой  области  науки, изучающей  Землю  во  взаимодействии  с  космосом и использующей знания о Земле для изучения космоса;

 

     возникновение  эволюционной  антропопсихологии,  стремящейся  понять  и предугадать дальнейшую психологическую эволюцию человека;

 

     быстрое   развитие  футурологии,  "науки   о   будущем",   занимающейся прогнозированием самых различных  сторон человеческого  бытия -  социальных, экономических,  военных,  преобразования  природы,  использования  природных ресурсов и т. п.;

 

     осознание во всем мире необходимости науковедения, "науки о науке", ибо роль  науки столь велика  уже,  что  нельзя оставлять  процесс  ее  развития неизученным;

 

     наконец, постепенное  выявление в общей  системе  знаний  антропономии, учения   о  человечестве  как  явлении  природы,  о  месте  человечества  во Вселенной, об особенностях его участия  в космических процессах,  о  будущем его.

 

     Наступила эра  ликвидации неграмотности.  С помощью дешевых книг, кино, радио, телевидения культура двинулась в самые широкие людские массы.

 

     Лавинообразно  нарастает книжный рынок.  Ежедневно в мире появляется не менее  тысячи наименований новых книг  (из них  более двухсот -  советских). Любопытно, что в 1800 году в мире издавалось 100  научных журналов, в 1850-м - около 1000, в 1900-м - более 10 тысяч, в 1950-м - примерно 100 тысяч. Если тенденция  роста сохранится, то к концу нашего столетия на земном шаре будет издаваться что-то около миллиона научных журналов.

 

     Сокращается  рабочий день, то есть  увеличивается  свободное время, что повышает  степень  освоения  индивидуумом  -   и  человечеством  в  целом  - накопленных знаний, степень их использования.

 

     Умы  людей  захватывает  археология, возникшая лишь  в прошлом веке, их волнуют  судьбы  древних цивилизаций  и малейшие  следы их, не  уничтоженные временем, - человечеству вдруг потребовалось узнать свою собственную историю со всеми ее сложностями и противоречиями.

 

     Возник и утвердился новый жанр литературы - научно-фантастический. Если обычная  литература  прежде  всего   утверждала  человеческое   в  человеке, утверждала человека в  его общественном окружении, то наиболее перспективное и прогрессивное направление в научной фантастике утверждает уже не человека, а человечество  в окружающем мире...  Бурно  развивается детективный  жанр в литературе, в лучших своих образцах учащий логическому мышлению.

 

     Наконец, человек вышел в космос.

 

     Случайны ли все эти совпадения?.. Объявить их случайными - проще всего. Неизмеримо  труднее понять логику исторического  развития, приведшую  к этим "странным" совпадениям, неизмеримо  труднее понять причину  этих совпадений, цель, закон, обусловивший их.

 

     Вообще  же  определенно создается ощущение, что человечество  как некое явление природы, как  организация, "организм" - и тут совершенно прав В.  И. Вернадский - исподволь готовится к выполнению каких-то новых своих жизненных функций, что какие-то  имманентные причины  выводят  его на  неведомые новые рубежи   -   и   поэтому  человечество   набирается   сил,  перестраивается, самоорганизуется,  подчас  мучительно  страдая  при  этом и преодолевая свои страдания.

 

УСЛОВИЯ СТАРТА. МАТЕРИАЛЬНАЯ ОСНОВА.

 

     Упоминание космоса  в предыдущих  главах, вероятно, навело  кое-кого из читателей на мысль, что в космическом расселении человечества автор и видит, так  сказать,  некую  возвышенную  цель, о  которой говорил  еще  на  первых страницах.

 

     Что  ж,  космическая  фаза  существования  человечества   действительно грядет,  и  мне  сейчас  придется  говорить  о  ней. Но  чтобы не  затемнять проблему, я сразу же хочу предупредить, что отнюдь не  в расселении человека по иным планетам  вижу  конечную цель человечества, его назначение. Создание многочисленных  очагов  разумной  жизни  в околосолнечном пространстве – это лишь база для выполнения человечеством  своей миссии  в  природе, но еще  не самая миссия.

 

     Но  база должна быть создана.  А чтобы ее создать, человечество  должно как  бы  выполнить  некие  стартовые  условия.  Что  к  космическим  стартам готовятся космонавты -  это теперь уже привычно,  а вот что  к ним готовится все человечество - это  мы  далеко  не всегда замечаем. А "подготовка" между тем  уже охватила и  материальные  основы бытия,  и самые  интимные  стороны человеческой жизни.

 

     Вот  сейчас  я  и  постараюсь  расшифровать  некоторые  из   "странных" совпадений,  чтобы  показать  их  логическую  взаимосвязанность,  внутреннюю взаимообусловленность.

 

     Зададим  себе  сначала простейший  вопрос.  Еще  Циолковский  предвидел освоение  человеком околосолнечного  пространства, сегодня  мы убеждены, что оно  будет  освоено.  Но  можно  ли  освоить  его,  располагая  всего  тремя миллиардами "человеко-единиц"?.. Нет, разумеется*. (* См. об этом  также: Ф. Ю. 3игель. Жизнь  в космосе. Минск, 1966). Пожалуй, такого количества людей не хватит и  для  более  скромной и  близкой  задачи  - для управления планетарными  процессами на  собственном  земном шаре,  хотя  все  это,  как нетрудно понять, зависит не только от численности человечества.

 

     Стало  быть,  два  совершенно очевидных  факта  -  взрывное  увеличение численности людской и выход в космос - не случайно соседствуют во времени.

 

     Впрочем,  соседствовать-то   они   соседствуют,  но  сначала   все-таки произошел демографический  взрыв,  а потом уж космический, и опережение  это тоже  закономерно: человечество как явление  природы  должно было  внутренне дозреть  до  космической  фазы существования,  и лишь потом могли  появиться первые космонавты. "Дозревание" человечества  еще не закончилось, но ведь  и космические полеты только-только начинаются.

 

     Итак,  чтобы человечество вышло в космос, людей нужно "много". Не будем гадать, сколько  именно, но - "много", значительно больше, чем их сейчас, во всяком случае.

 

     Как  же  тогда  быть с  утверждением  социологов  и демографов,  что  с повышением  культурного  уровня  населения  земного  шара  процент  прироста постепенно сократится до минимума?

 

     Ему просто не следует  верить, потому  что вывод сделан на основе очень узкого,  не  охватывающего  разных  сторон   проблемы,  анализа.  Увеличение численности человечества - процесс необратимый, и конца ему не предвидится.

 

     Замедление  роста численности  населения  в  экономически  и  культурно развитых странах  - явление временное.  Несмотря на относительную развитость этих стран, оно вызвано недостатком материальных  и культурных благ и, о чем я уже говорил,  пониманием того, как  трудно  они достаются,  Вот  такие,  с повышенной требовательностью,  родители хотят,  чтобы их  дети  пользовались благами цивилизации не только  не в меньшей, но  в большей  степени, чем они сами   имели   возможность    пользоваться,   и   отсюда   -   осторожность, сдержанность.., О временности замедления роста населения в развитых  странах уже  как  будто  свидетельствует  опыт  Соединенных  Штатов  -  в  последние десятилетия  там возник демографический процесс,  получивший название  "бэби бум"; ему сопутствует проповедь  ранних  браков  (что соответствует  явлению акселерации), большого количества детей  (не  менее четырех)  и т. п. Вообще же, если иметь в виду, что коммунизм, в его оптимальном виде, для всех стран снимет трудности добывания элементарно необходимых материальных и культурных благ,  то тем  самым  он  снимет  и  внутренний  самозапрет  к  расширенному производству себе подобных на всем земном шаре.

 

     Когда-нибудь, когда  очаги  жизни со  своим населением  завоюют прочное положение  в  космосе  и  не  будут  нуждаться  в  пополнении  извне,  перед населением Земли возникнет проблема  стабилизации  своей численности.  Но до этого  -  ох как далеко,  и какими способами саморегуляции будут располагать тогда земляне, сейчас, конечно,  не  угадаешь... А пока  - пока же лучше  не тешить  себя  надеждами  на  сколько-нибудь значительное сокращение прироста населения, хотя колебания и в ту и в другую сторону наверняка будут.

 

     Рост населения  благоприятно влияет в целом и  на социальные процессы в том  смысле,  что объективно  требует  все  более  разумной  самоорганизации общества землян - множеству требуется больший порядок,  чем единицам; отсюда и распухание различных юридических кодексов.

 

     Небесполезно учитывать  и  такое,  пока  потенциальное, различие  между человечеством и прочей жизнью. Растительная и  животная биомассы -  в смысле объема, веса, -  наверное, испытывали неоднократные колебания за всю историю земного  шара.  Едва  ли  это  протекало  однозначно  для  разных   участков биогеносферы.  При  ровном  теплом  и влажном  климате  биомасса  суши могла превосходить  современную, "поджатую" пустынями, тундрой, высокогорьем. В то же  время биомасса  океана  могла  и  уменьшаться  при таком климате,  ибо в прохладных  бореальных  морях  она всегда  больше, чем  в тропических  (киты знают, где  кормиться!). Но  очевидно,  что  в исторически  сформировавшейся мощной  биосфере в  среднем по Земле биомассы растений и животных колеблются лишь  у какого-то определенного уровня, близкого  к предельно допустимому, а последний зависит от газового режима планеты, пищевой цепи, гидрологии и  т.

п.

 

     Человечество  же  - и в  этом  одно  из принципиальных отличий  его  от прочего  живого  -  обладает   возможностью   беспредельного   увеличения  в численности,  ибо  оно  -  и   только  оно!   -   способно   расселиться  по околосолнечному пространству.  Всякая  иная форма жизни  может лишь по  воле человека  покинуть  Землю,  последовать  за  ним   на  иные  планеты,  ежели обнаружится  такая  необходимость,  и  прямая  зависимость  всего живого  от человека  в  этом  плане  очевидна. Стало  быть, и увеличение растительной и животной биомассы путем выхода в  космос тоже будет зависеть от человека, от его практических  или  даже  эстетических потребностей. (Тут  обнаруживается эволюционная  спираль: при  заселении Земли  животные шли за растениями; при заселении космоса растения пойдут за животными - человеком.)

 

     А теперь обратим  внимание  на следующее. Если взять  для  сравнения  с нашим временем, скажем, 1000 год нашей эры, то окажется, что:

 

     промышленность  перестроилась до неузнаваемости, а  с  эрой  автоматики вновь изменится коренным образом;

    

     социальный строй практически повсюду иной;

 

     средства транспорта и связи изменились полностью;

 

     основные источники энергии - иные;

 

     культура - иная;

 

     тип одежды - иной;

 

     тип жилищ в городах - иной;

 

     сельское хозяйство - добывание пищи - в основе своей осталось  прежним: методы обработки  земли  за  последние десятилетия  усовершенствовались,  но разница  между   лошадным   и   тракторным   плугом,  в   конце  концов,  не принципиальная.

 

     Логика   истории  -  и  это  одно   из  стартовых   условий  -  требует революционных изменений и в сельском хозяйстве, требует замены  его  пищевой индустрией.

 

     Я не  собираюсь отказываться от того, что выше писал о пищевых ресурсах человечества. Повторяю, при разумном ведении всечеловеческих дел земной  шар может  прокормить нас,  быть  может, не  одно  столетие,  но  возможности  в конечном счете не беспредельны.  (Сравнительно недавно газеты  пустили  и по волнам  океана отвратительное словечко "неисчерпаемость",  уже  немало вреда принесшее; но если  кормовые ресурсы океана в четыре  раза превышают ресурсы суши, то все-таки и они исчерпаемы.)

 

     Где  же  выход?..  Выход  в  принципе  найден  и  отмечен  среди прочих "странных" совпадений  - химия.  Одним  из важнейших переломных  моментов  в истории человечества явится  переход  от  использования продуктов природы  к сотворению  их  искусственно.  О колоссальном значении  этого процесса еще в 1925 году писал В. И. Вернадский в статье "Автотрофность человечества". "Что означал бы  подобный (химический.  -  И. 3.)  синтез пищи в  жизни людей и в жизни биосферы? - спрашивал он  и отвечал так: - Его  создание освободило бы человека  от  его  зависимости  от  другого  живого  вещества.  Из  существа социально гетеротрофного он сделался бы существом социально автотрофным ".

 

     В эволюционном плане "это означало бы, что единое целое - Жизнь – вновь разделилось  бы,   появилось  бы  третье,  независимое  ее  ответвление...". Появилось бы  впервые в истории жизни "автотрофное животное", что  "было  бы увенчанием  долгой палеонтологической  эволюции,  являлось  бы  не действием свободной  воли  человека,  а проявлением  естественного  процесса".  Далее, Вернадский  прямо  связывал химический  синтез  пищи  с изменениями  условий бытия: "В конце концов будущее человека всегда большей частью  создается  им же самим. Создание (самосоздание.- И. 3.)  автотрофного  существа  даст  ему доселе   отсутствующие   возможности  использования  его   вековых  духовных стремлений; оно реально откроет перед  ним  пути лучшей жизни"  *. (*  В. И. Вернадский. Биогеохимические очерки. 1940, стр. 56-57).

 

     Собственно говоря, сугубо  земных естественных ресурсов хватит, видимо, лишь для самого начала космического старта человечества (не человека!), и по множеству причин не обойтись человеку без синтетической продукции в космосе, без  овладения, в частности, процессом фотосинтеза;  в  космос  должно выйти автотрофное существо, по терминологии В. И. Вернадского  **. (** Автотрофные организмы  -  те,  что питаются  за счет неорганической  природы (растения), гетеротрофные - за счет органической (животные). Строго говоря, человек едва ли когда-нибудь станет абсолютно автотрофен, ибо с помощью фотосинтеза будет производить  нечто  подобное  растительному  веществу,  использовать  низшие водоросли,  продукцию  бактерий  и  т.  п. даже  на  очень высоких  ступенях исторического развития (и сейчас имеются миксотрофные организмы – смешанного питания).

 

     Мне  неоднократно   приходилось  писать  об  одном  крупнейшем  научном открытии,  до  сих  пор все  еще остающемся в тени. Я  имею  в виду открытие географами  упоминавшейся  выше биогеносферы,  все  составные части  которой находятся    в   сложнейшей   взаимозависимости   и   взаимообусловленности. Практическое значение этого  открытия очевидно: в последнее время  все  чаще пишут об изменении природы, об улучшении климата и т. п., но все дело в том, что  ни  при  каком  техническом  и  энергетическом   могуществе  невозможно управлять хаосом,  конгломератом, случайным набором  вещей.  Управлять можно только целостными  взаимосвязанными явлениями,  подчиненными  общим  законам развития. Физическая география и доказала, что земная биогеносфера – система в принципе управляемая.

 

     Но  астрогеографией  доказано, что  биогеносферы  имеются  и на  других планетах, на Марсе и Венере в частности,  а о них мы чаще всего думаем как о возможных   плацдармах    при    освоении    человечеством   околосолнечного пространства.  Разумеется, ни на Марсе, ни на Венере природные  условия в их теперешнем виде для жизни человека  не пригодны. Но если земная биогеносфера - система в принципе  управляемая, то в принципе  управляемы и  биогеносферы других  планет.  Выводы  физической географии и астрогеографии убеждают, что при  надлежащем  уровне  развития  науки и  техники, используя земной  опыт, человечество в будущем сумеет приспособить для жизни и Марс и Венеру, что со временем в околосолнечном пространстве окажутся три  крупные планетобазы, на которых  человек будет  жить  свободно,  в естественном природном  окружении (разумеется, будет и множество искусственных баз, искусственных биогеносфер, рассеянных в межпланетном пространстве).

 

     Важнейшее условие старта - развитая автоматика, развитый автоматический процесс, - автоматам предстоит роль разведчиков, а  в значительной степени и "пионеров" заселения других небесных тел, создателей первых производственных очагов.

 

УСЛОВИЯ СТАРТА.

 

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА.

 

     А  теперь  -  о  стартовых   условиях  интеллектуально-психологического порядка.

 

     Не нуждается  в особых пояснениях широко известное положение марксизма: капиталистический   строй,   утвердившись   на   Земле,   породил  и  своего "могильщика",    пролетариат.    И    при    капитализме    возникла   такая социально-экономическая    прослойка    -    интеллигенция,    первоначально поставленная  на службу капиталистическим порядкам.  Рабочий  класс стал той исторической силой,  которая проложила человечеству  путь в коммунистическую эру.  Показателен,  однако,  следующий   нюанс.  Буржуазия,   совершая  свои антифеодальные революции, заботилась о себе как о классе,  о своем классовом благополучии.

 

     Ликвидируя эксплуататорский класс буржуазии, пролетариат внешне шел тем же  путем,  действовал  в  своих  классовых  интересах. Классовые  интересы, разумеется,  наивно было  бы  сбрасывать со  счетов, но  историческая миссия рабочего класса  сложнее и  внутренне величественнее, чем у какого бы  то ни было другого: РАБОЧИЙ КЛАСС ПРИШЕЛ К ВЛАСТИ ДЛЯ  ТОГО, ЧТОБЫ УСТУПИТЬ  МЕСТО НА ИСТОРИЧЕСКОЙ АРЕНЕ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ, КЛАССУ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ.

 

     Мы привыкли к  определению  интеллигенции  как  "прослойки",  а  не как класса, и это  справедливо по  отношению  к прошлому. Известно, однако,  что ныне наука, пронизывающая все стороны нашего  бытия, стала  непосредственной производительной  силой, что возникла мощная  интеллектуальная индустрия,  и уже поэтому интеллигенция перестала быть "прослойкой". Она вполне определила себя  "по   отношению...  к  средствам  производства",  по  своей  "роли   в общественной организации  труда"  среди рабочих и крестьян, а это и есть, по Ленину, признаки класса*. (* В.И.Ленин. Сочинения, изд. 4,т.  29, стр. 388). Производственный  процесс  при  коммунизме, по  выражению  Маркса, "является поприщем    практического   применения    сил,   экспериментальной   наукой, материально-творческой   и   предметно-воплощающей   наукой"   *,   (*   См. "Большевик", 1939, No 11-12. "Из неопубликованных рукописей К. Маркса", стр. 65)  -  то  есть,  весь  он  осуществляется  работниками умственного  труда, интеллигенцией.

 

     Сняв социальные преграды для широчайшего распространения  технических и научных знаний, достижений культуры, рабочий класс тем самым подготовил свое собственное,  а   также  крестьянства,   постепенное  перерастание  в  класс интеллигенции,  которому  в  дальнейшем суждено  быть  -  во веки  веков!  - единственным классом человеческого общества. Но "единственный класс" - это и есть бесклассовое, то есть коммунистическое, общество.

 

     М. Горький еще  в  дореволюционное время писал: "Научная, техническая - вообще квалифицированная интеллигенция, с моей точки зрения, революционна по существу своему..," Он называл интеллигенцию - научную и рабочую -  "ломовой лошадью,  запряженной в тяжкий воз истории России"**. (** Сб. "В. И. Ленин и А.  М.  Горький".  М.,  1961). Разумеется,  эти  высказывания  пролетарского писателя  не  следует  трактовать  внеисторично,  не следует  распространять произвольно на  разные  исторические  периоды.  Но  безусловно,  что  сейчас лидирующим  революционным  классом (это дальнейшая конкретизация  эволюции), классом,   возникшим   в  канун  космической   эры,   стала   интеллигенция, многообразная деятельность  которой  изменяет  и определяет  судьбы  стран и народов.

 

     В интересующем нас плане ситуация эта вполне логична и закономерна. Да, такова логика исторического процесса и таково объективное стартовое условие: осваивать космическое пространство,  строить новую жизнь могут только высоко и разносторонне образованные люди,  обогащенные всеми  достижениями  науки и культуры человечества. И эмоционально  развитые, конечно, - это две  стороны одной  медали:   интеллигентность   предполагает  и  умственное  и  духовное богатство,  а  что   может   дать  духовная  щедрость,  обостренное  чувство прекрасного в космическом далеке - едва ли нужно объяснять.

 

     Любопытна  и  такая  внешняя  аналогия. Человеческие  коллективы  имели бесклассовую структуру на  заре истории, когда враждебные  им природные силы планеты требовали от них единства, коллективных усилий в борьбе со стихиями.

 

     И человечество  вновь объединяется, ликвидируя всяческие классы,  перед лицом  космоса.  Оно остается  как  бы  один на один  с  природой -  единое, цельное, лишенное сколько-нибудь  серьезных  антагонистических противоречий; они, эти противоречия, навсегда останутся в прошлом.

 

     Вполне также естественно,  что при переходе к новому  своему  состоянию человечество  освобождается от  религиозной  мифологии,  от  идеи  бога  как реального правящего  миром существа. Проблема эта, кстати сказать, не проста и имеет, как всякая сложная  проблема,  различные  аспекты. К сожалению, она весьма и весьма  запутана атеистической литературой с  ее  почти  неизбежным заголовком-вопросом  "Существует ли бог?" и  с  ее неизменным  отрицательным ответом в тексте.

 

     Вопреки этим ответам, бог существовал и существует по  сей день; бог  - реальный  исторический и социальный феномен, и это единственное справедливое заключение,  к которому  может  прийти  действительно диалектически мыслящий исследователь. В религиозной мифологии  - и исторически это вполне объяснимо -  бог  занял  не принадлежащее  ему  место,  ибо не бог создал  человека, а человек  создал  бога. Но -  создал.  И  после того, как идея бога  охватила массы,  он  стал  объективной  реальностью,  влияющей  на  ход  исторических событий, на человеческие судьбы, на народные судьбы, - примеров тому сколько угодно, и именно поэтому нет нужды их приводить.

 

     Мир  человеческой  донаучной фантазии,  мир идеальных явлений,  реально существующих и  реально взаимодействующих с явлениями  материальными уже как производное от науки, - этот мир изучен нами все еще недостаточно. Имеет это отношение  и  к идее бога. Из общей картины  природы бог, как ее начало и ее сущность,  был изъят  наукой, -  материалистические,  атеистические по  духу своему учения возникли давно.

 

     Но  время  наше характерно,  в частности, тем, что идея  бога  начинает отрицаться  теологами, "боговедами", - они, специалисты по боговедению, ныне сами  убедились,  что бог  - не  более  чем  образ,  созданный  человеческой фантазией,  и  что человечеству  он теперь  уже  не нужен.  Я  имею  в  виду "безрелигиозное  христианство" западноевропейских  теологов и  теологическое направление "смерть бога" американских специалистов по боговедению.

 

     Внешне   столь  парадоксальную   позицию   теологов   просто  объяснить достижениями естествознания, некоторыми социологическими идеями, получившими общее признание, и т. п.

 

     Но небездоказательна  и такая  мысль:  возникновение  идеи  бога  - это отнюдь не выражение слабости  человека перед  окружающим миром, а интуитивно угаданное  ощущение   могущества  человека.  Совсем  не  исключено,   что  в боге-творце наш очень далекий предок угадал свое будущее, угадал сегодняшнее наше состояние и наши возможности.

 

     На мой  взгляд,  уход идеи бога  в историю,  в  прошлое, в учениях даже боговедческих, объясняется,  в частности,  тем,  что  человечество  достигло богоподобного могущества, и самообман ему больше не нужен. Во всяком случае, религиозный самообман и космическая эпоха исключают друг друга.

 

     В заключение - несколько слов об интимных сторонах бытия, о любви.

 

     Но тут я  не  могу удержаться, чтобы  не  рассказать об одном  курьезе. Более десяти лет тому  назад, при  подготовке к печати XXV тома БСЭ, который начинается  словом "Лесничий",  а  заканчивается  словом  "Магнит",  в самый разгар  редакционной работы кто-то  из  сотрудников заметил, что в  словнике пропущена статья "Любовь".

 

     Ввиду чрезвычайности происшествия  крупные силы были немедленно брошены на   изучение   зарубежных  энциклопедий,  и  выяснилось,   что,  за  редким исключением, все они публикуют такую статью. Стало быть, неудобно уклоняться от этой темы и советскому справочнику.

 

     Статья  была   заказана  крупному   психологу   и  написана  им   умно, взволнованно, с хорошим  тактом. Дальнейшая ее  судьба  складывалась двояко. Во-первых,  статья  "подстольно" ходила в  списках  по  редакциям,  и  ее  с интересом  читал, как говорится, и стар и млад.  Во-вторых,  статья медленно ползла  вверх по  начальственной  лесенке, и каждая  следующая ступенька все труднее давалась ей... В конце концов  - так я это себе представляю – вопрос был поставлен ребром: "А типична ли любовь для советского человека?" Судя по результатам - ответ был дан отрицательный. "Любовь" - "зарезали".

 

     Право  же,  я не стал бы сейчас вспоминать о такой  нелепости,  если бы проблема эта не имела важного значения.

 

     Все  уже теперь  оказалось  бы  предельно  просто, будь  мир  грядущего действительно  миром кнопок  и пилюль, как это порою себе представляют,  или миром суперрационалистов из неких фантастических романов... Прощай, Земля?.. А в чем, собственно, дело? Глотается таблетка "антилюбвина" и - никаких тебе эмоций,  никаких  тебе   желаний.  Это  в  первом  случае.  А  во  втором  и "антилюбвина" не требуется. Милый вернется из космоса через пятьдесят лет?.. Прекрасно!  Дождусь,  рожу  ему  двух детей, как  положено  всякой  здоровой женщине, и... гуд бай, очевидно.

 

     Ну,  а если  мир будущего -  это мир  таких  "нетерпеливых" людей,  как Шекспир и  Веласкес, уже в  восемнадцать лет официально вступивших в брак?.. Если это - мир Гете и Пушкина?.. Вообще - мир людей  высокого эмоционального накала и в то же время сурового реализма, строгой логики в творчестве?

 

     К сожалению, в  этой статье мне самому незамедлительно придется перейти от  эмоций к  логике, и "утешаю" я себя лишь тем, что в действительности нет между ними незаполнимых пропастей.

 

     Уже давненько многими авторами подмечено, что не было еще такого случая (официально подтвержденного, разумеется), чтобы молодожены не  знали, что им делать.  В наши  дни просвещению  юных умов  способствует,  между прочим,  и Большая  Советская  Энциклопедия, постеснявшаяся  любви,  но  зато  подробно описавшая половые органы.

 

     И  получается уродливая картина. Человеческие отношения,  сохраняя свою естественную первооснову, эволюционировали  от инстинктивно-физиологического влечения к богатому и сложному миру чувств, к чувству любви, очень тонкому и трудному чувству, что, в общем, не секрет. А  мы, начиная со школы,  обучаем детей  половому  примитиву,  ни  слова  не  говоря  о  человеческой  стороне взаимоотношений,  о чувствах,  об эволюции чувств,  которые  предшествуют  и сопутствуют  интимным  отношениям... В этом  плане  наше  "воспитание" детей ничем,  по  сути,  не  отличается от  того,  которое  получало  подрастающее поколение и при первобытнообщинном строе.

 

     На  первый взгляд может  показаться, что  все  эти проблемы воспитания, проблемы любви, важные и интересные сами по себе,  все-таки никак не связаны с темой статьи... Прошу извинить за сухость слога, но развитое чувство любви и развитая теория любви - это тоже одно из важнейших стартовых УСЛОВИЙ.

 

     Как и ко всему, о чем я здесь  пишу, к любви не подойдешь с однозначным выводом.  Что без любви не  было  бы и проблемы роста народонаселения – факт самоочевидный. Но  любопытно,  что  развитие  этого чувства  в  историческом аспекте привело не  только к эмансипации женщин (во всяком  случае, как одна из  причин: пока любовь подменялась  династической или торговой  сделкой,  о какой  эмансипации  могла  идти  речь?),  но  и  к  сокращению  рождаемости. Последнее  лишь  внешне  парадоксально. Любовь  к  женщине-другу, заменяющая изначальное влечение к  самке, ограничивает бездумное  проявление инстинкта, заставляет заботиться о  любимой, думать о  ее  здоровье,  о  предупреждении слишком раннего изнашивания от многочисленных родов или абортов, и в  этом - тоже одна из причин сокращения рождаемости в развитых странах, хотя это и не главная причина.

 

     Мне   вспоминается   сейчас,    что   в   древнеегипетской   литературе "возлюбленный" и "брат", "возлюбленная" и "сестра" - суть синонимы, и в этом есть  нечто  великолепное, как  бы  завещанное нам  представителями одной из самых ранних цивилизаций. В самом деле, с позиций "старта" чрезвычайно важно следующее;   в  космос,  на  другие   планеты,  нельзя  посылать  наделенных врожденным инстинктом, но лишенных развитого чувства любви и  дружбы самок и самцов. Дело не только в  космических вариациях на темы "женщина в море" или "закон   зимовки",  популярные  еще   в   недавнем  прошлом   в  литературе. Элементарная  забота самца о  самке,  борьба за  самку  -  это инстинктивное стремление  к  самопродолжению  в  детях,  и  все.  Любовь  преобразует  эти изначальные импульсы в  заботу о человеке, в борьбу за человека, и  спаянный такой заботой коллектив  семей неизмеримо  сильнее сборища  самцов и  самок. Сила его  - важное  слагаемое  в  том  единоборстве и  с неведомым природным окружением, и с самим собою  тоже, которое предстоит человеку  при  освоении космоса.

 

     Вот почему  можно говорить  о космическом  значении любовной лирики без всяких кавычек  - ведь  именно  искусству, поэтам принадлежит  важная роль в формировании, в развитии чувства любви.

 

     А к  "странным" совпадениям мы можем теперь добавить и  такое – высокое развитие  эмоциональной   стороны  любви  у  людей,  из  единичного  ставшее типичным.

 

     Несколько слов о "теории любви", о психологическом анализе ее, что ли.

 

     Если   свобода  -   это  осознанная  необходимость,  то   и  свобода  в человеческих  взаимоотношениях,  особенно  в условиях  длительной  изоляции, предполагает  знание закономерностей чувства любви. Разумеется, это важно не только где-то в космическом далеке. Не менее важно это и  в привычных земных условиях.  Ведь  это  факт,  что  многие  наши  критические  рассуждения   о "распущенности", о  скорых разводах оказываются  морализацией  впустую,  ибо ведутся на до-научном уровне, без знаний эволюции любовного чувства.

 

     Пока брак был  сделкой, сговором родителей, подлинная любовь имела чаще всего   неофициальный    характер,   оказывалась   монополией    любовников. Показательно, что в прекрасной книге Стендаля "О любви" любовь в  семье даже не анализируется, и дело тут не в его личной биографии.

 

     Одна из  особенностей  нашего  времени  - это как  раз любовь  в браке. Ничем,  кроме  чувства,  не  связанные  любовники  при   неполадках   просто расходились,  Поскольку статистика такого  рода  расставаний,  как  нетрудно догадаться,  никогда  не  велась,  то  мы   по  сей  день  весьма  и  весьма преувеличиваем  прочность  любовных  уз  в  прошлом.  Первооснова  поведения любовников и молодых супругов - одна и та же,  но супруги связаны не  только чувством, и потому сложнее и заметнее последствия разладов.

 

     А   первооснова   поведения,   повторяю,    одна;   забота   Жизни    о самопродолжении, и "заботится" она об этом чрезвычайно активно.

 

     Люди, вышедшие  из юношеского возраста,  отлично  знают, что влюбленные женщины хорошеют. Очень это мило с их стороны, не правда ли?.. Но ведь это и первая ловушка, хитро поставленная Жизнью.

 

     То,   что   происходит   в  дальнейшем,   Стендаль   определил   словом "кристаллизация". Вспомним, в чем тут  дело.  Небольшой городок Зальцбург  в Австрии. Соляные копи. В  насыщенный соляной раствор бросается обыкновенная, без  листьев,  ветка дерева.  И  там, в соляном растворе, начинается процесс кристаллизации;  соль  оседает  на ветке, и постепенно  она  превращается  в прекрасное  произведение  искусства;  украшенная  кристаллической  бахромой, живыми  алмазами, она становится совершенно непохожей на себя самое; обычное превращается в прекрасное. . .

 

     Нечто  подобное  происходит  и  в  душе  человека. Видя  действительные достоинства  женщины   (мужчины),  мужчина   (женщина)  их   преувеличивает, разукрашивает  собственной  фантазией  и  вдруг  обнаруживает,  что  любимая (любимый) - необыкновенная, исключительная, красивая и самая обаятельная...

 

     С точки зрения естественно-исторической это очень любопытно; влюбленный творит  из  живого  человека идеальное  явление,  создает  идеальный  образ, носится с ним, любит его, помещая, впрочем, в конкретную бренную оболочку.

 

     Ну а с точки зрения сугубо биологической это опять  хитроумная ловушка, опять  тонко "придумано":  ведь именно  на этой стадии люди "безумно любят", "теряют голову" и, как следствие, при взаимности вступают в брак.

 

     Вступают   в   брак,   заводят  детей,  выполняя   не  осознанное   ими неукоснительное требование Жизни, -  и тогда кончается  невольный самообман. Достижение желаемого, будничное течение бытия прекращают "кристаллизацию", и изумительные  кристаллы   постепенно  опадают   с   "зальцбургской   ветки", начинается декристаллизация: прекрасное становится обычным. И тогда  супруги как бы заново открывают друг друга, и далеко не всегда открытия радуют их... По этой непростой причине и случаются многочисленные  разводы  вскоре  после свадьбы.

 

     Ну  а  если  семья  сохранится,   то  новые  психологические  испытания подстерегут  ее  где-то на рубеже седьмого-десятого года  совместной  жизни, когда притупится острота  чувств,  когда привычной станет близость. Это пора кризиса, пора сложных  переживаний, "романов" на стороне, разводов,  но и не только разводов, конечно. Ежели любовь-страсть, удерживавшая людей в течение ряда лет вместе,  эволюционирует  в  любовь-дружбу,  то  можно дожить  и  до "золотой свадьбы"...

 

     Все только  что сказанное мною  взято как бы с поверхности,  но  ведь и этого не знают молодые люди, и не знают или забывают моралисты, рассуждающие о нравах.

 

     Трудно   утверждать   это   сегодня,  но  очень   вероятно,   что   при комплектовании   больших   космических   экипажей   или  отряда   колонистов космопсихологи  будут  учитывать   и  такое   -  стадию  любви  супругов  и, подозреваю, отнюдь не отдадут предпочтения молодоженам.

 

     И  уж во всяком  случае и  мужчины и женщины,  отправляющиеся в дальние странствия, будут  знать  все,  что  нужно,  об объективных  закономерностях эволюции  любви  и  смогут  тогда,  наверное,  предотвращать  большую  часть назревающих  кризисов. Согласитесь,  что  это немаловажно  и что  воспитанию чувств, культуре чувств нужно уже теперь уделять неизмеримо больше внимания, чем мы уделяем.

 

МИССИЯ.

     Среди "странных"  совпадений,  отмеченных мною  выше, имеются, как  вы, наверное,  помните,  и  такие:  распространение  скепсиса,  пессимизма среди молодежи,  теория  "призрачного  существования", распространение наркомании, шагнувшей  из среды необеспеченных и  в  "высшие"  слои общества,  увлечение пустячными затеями в ущерб серьезным делам,  показной и непоказной нигилизм. И  все это -  в параллель с величайшими достижениями человеческого разума, с социальным прогрессом, со стремительным ростом культуры.

 

     Очень  показательно, что  духовный  кризис охватывает в  первую очередь страны  с  высоким стандартом жизни. Мальчишке-сигаретчику  или  чистильщику сапог  где-нибудь на улице Каира или Касабланки  не  до мировой  скорби, ему нужно  заработать свои  пиастры  на кусок хлеба...  А  когда  этих  пиастров сколько  угодно, когда есть и  мотороллеры,  и машины,  и все  прочее,  чего только захочется, - тогда вдруг и начинает твориться с человеком неладное...

 

     Наверняка тому много конкретных и точных причин; от плохого  воспитания и избалованности до социальных катаклизмов, происходящих в мире.

 

     Но  глубинная  причина,  видимо,  одна:  непонимание,  для чего  вообще существуют  такие  штуки  - человеки  и  человечество;  все ясно, пока нужно индивидуально бороться за материальные блага, за жизненную карьеру свою  или - я имею в виду прогрессивно настроенных людей - за общие идеалы. Ну, а если не  надо бороться? Точнее - если кажется, что бороться  уже не  надо,  не за что? Если все есть,  все  предопределено  от рождения и мнится,  что иначе и быть не может и что этому состоянию "материального пресыщения" ничто и никто не  угрожает?  Для  чего  тогда  жизнь?   Ради   удовольствий,   чувственных наслаждений? Что ж, можно жить и ради этого, но мало-мальски  требовательные к себе души довольно скоро приходят к разочарованию, к надрыву...

 

     Может быть, пессимизм такого типа - от невысокого интеллекта? Во всяком случае,  Норберт   Винер,   создатель  кибернетики,   определенно   отличает "эмоциональный пессимизм,  который гнетет  профана",  от  "интеллектуального пессимизма профессионального  ученого".  В  причинах последнего нам  и нужно разобраться.

 

     "Мы погружены в  жизнь, - пишет Винер, - где  мир  в  целом подчиняется второму   закону   термодинамики:   беспорядок   увеличивается,   а  порядок уменьшается. Все же, как мы видели, второй  закон термодинамики хотя и может быть обоснован в отношении всей замкнутой системы, определенно не имеет силы в  отношении ее  неизолированных  частей.  В  мире,  где  энтропия  в  целом стремится   к  возрастанию,   существуют  местные   и   временные   островки уменьшающейся энтропии, и  наличие этих островков дает возможность некоторым из нас доказывать наличие прогресса".

 

     Далее  Винер  приходит  к малоутешительным выводам: "Мы в самом  прямом смысле являемся терпящими кораблекрушение пассажирами на обреченной планете. Все   же  даже   во  время  кораблекрушения  человеческая   порядочность   и человеческие ценности  не обязательно  исчезают,  и мы должны создать их как можно больше. Мы пойдем ко дну, однако и в минуту гибели мы должны сохранять чувство собственного достоинства"*. (* Н. Винер. Кибернетика и общество. М., Издательство иностранной литературы, 1958. стр. 49, 52, 53).

 

     Этот элегантный пессимизм одного  из крупнейших  ученых  современности, который так много сделал для настоящего и  будущего, для прогресса,  -  этот интеллектуальный пессимизм по-своему очень показателен.

 

     Мне  трудно  судить,  почему  Винер  столь ортодоксально  придерживался гипотезы Клаузиуса о тепловой смерти  Вселенной,  несостоятельность  которой была показана еще в  прошлом веке философом  Энгельсом и физиком Больцманом. Профессионально  мне  интереснее  другое:  люди  для  Винера  -  беспомощные пассажиры  на  обреченной  планете, разыгрывающие  в  общем-то бессмысленную трагедию и  на всякий случай  создающие  некие ценности... А  ведь при такой ситуации действительно остается либо жить напропалую, либо изящно рассуждать о смертности всего сущего...

 

     Ну  а если  бы  кто-нибудь,  не занимаясь специальными  исследованиями, просто  пожелал бы  навести справку:  что это такое-человечество, какое  оно занимает  место в природе? Я, естественно, не просматривал  все  справочники мира, но что  касается  БСЭ, то она бы не  помогла. Удивительно, но слона не заметили: статьи  "Человечество" нет,  будто и  не существуем мы на странной нашей планете.

 

     Что  люди  на земном шаре не  пассажиры,  а уж по  крайней мере  весьма энергично   работающий   экипаж,  естествоиспытателям,   да  и   не   только естествоиспытателям,  известно  давно.  Нравится  это  или  не  нравится,  а деятельность человечества уже приняла планетарный размах  и ширится с каждым годом.

 

     Но констатация этого факта - лишь малая  часть той  проблемы, к которой мы сейчас вплотную подошли.

 

     Энтропии Клаузиуса в свое время  "повезло" примерно так  же, как теории относительности, на некоторое время она оказалась "модной", и потому понятие это приобрело широкую известность.  Я  лишь коротко напомню  суть дела, суть второго закона термодинамики,  не вдаваясь в  несущественные  для моих целей вариации  и подробности.  Второй  закон термодинамики  еще  называют законом рассеяния энергии.

 

     Наиболее важное и нужное для понимания  дальнейшего  заключается в том, что различные  формы энергии с переходом  в тепловую  как бы консервируются, "выходят  из  игры";   энергия  не   исчезает,  но  становится  бесполезной, неработающей, и  таким  образом возрастает  энтропия  системы. Если все виды энергии перейдут в замкнутой системе в тепловую, то наступит тепловая смерть системы (максимальная  энтропия), и  лишь  некий  толчок  со  стороны  может вернуть системе жизнь, вновь привести ее в движение.

 

     Клаузиус,  считая  Вселенную  конечной,  распространил  второй  принцип термодинамики  на всю Вселенную  и предсказал ей  тепловую смерть,  то  есть такое  состояние, когда  вроде  бы  все  остается -  и  материя,  и  прежнее количество энергии, но уже не происходит никаких изменений и превращений.

 

     В  отдельных частях Вселенной увеличение  энтропии действительно вполне возможно, или, иначе говоря, такая  отдельная часть или  такая система может перейти из состояния менее вероятного в состояние более вероятное.

 

     Австрийский физик Людвиг Больцман, в числе  первых  подвергший  критике гипотезу   Клаузиуса,  нарисовал  такую   картину  Вселенной:  "Можно   себе представить  мир  как механическую  систему,  состоящую  из огромного  числа частиц и существующую неизмеримо долго. В сравнении с размерами этой системы ничтожна  вся  наша  звездная  система,  и  промежутки  времени,  измеряемые необозримыми  эпохами,  будут малы по  сравнению со  временем  существования Вселенной. В этой Вселенной  господствует  почти везде тепловое равновесие и как его следствие -  смерть. Но то там,  то  здесь в  небольших относительно участках  (они  будут порядка нашего  звездного мира;  мы  их будем называть индивидуальными  мирами) окажутся значительные  отступления от  термического равновесия...  Число  частей  Вселенной,   переходящих  к  состояниям  более вероятным, равно числу частей, переходящих к менее вероятным состояниям".

 

     Иначе  говоря,   во  Вселенной  существуют  как  "энтропийные",  так  и "антиэнтропийные" миры  (миры, а  не  системы,  по принятой  в  этой  статье терминологии), причем направление их эволюции  со  временем может изменяться на  противоположное.   Но  с  возможностью   увеличения  энтропии  считаться приходится. "Итак, в конце концов приходят все же к исчерпанию и прекращению движения, - писал  Энгельс.  -  Вопрос  будет окончательно решен лишь в  том случае, если будет показано, каким образом излученная в мировое пространство теплота становится снова используемой. Учение о превращении движения  ставит этот  вопрос в  абсолютной  форме, и  от  него нельзя  отделаться при помощи негодных  отсрочек  векселей  и  увиливаньем  от  ответа" *. (*  "Диалектика природы", 1946, стр. 230).

 

     Речь идет, стало быть,  о поисках антиэнтропийных процессов, как назвал их Циолковский,  антиэнтропийных систем, способных аккумулировать теплоту  - по отношению к  земному шару солнечное тепло  - и  затем как-то использовать ее.

 

     Первый такой  процесс,  сразу  же  противопоставленный  второму  началу термодинамики, был  обнаружен сравнительно быстро -  это органическая жизнь, растительность в первую очередь, с ее  способностью к фотосинтезу.  Именно в растениях  концентрируемое солнечное  тепло  вновь становится  используемым, начинает  активно  функционировать.  О  том,  что  жизнь  как  некая система противостоит  закону рассеяния энергии,  писали  и К.  А. Тимирязев  и В. И. Вернадский, а Н. А. Умов даже предлагал ввести в научный обиход третий закон термодинамики, определяющий развитие живой природы.

 

     Но  на   земном  шаре  протекает   еще  один  антиэнтропийный  процесс, значительно   менее   известный.   Я  имею   в  виду  зарядку  геохимических аккумуляторов.

 

     Дело  тут  в следующем.  Исследованиями кристаллографов еще в довоенное время была  установлена почти для  всех породообразующих минералов  атомная, или "тонкая", структура (подразумевается взаимное  расположение составляющих атомов в кристалле). Уже в более  позднее время,  при  сравнении  полученных результатов,  кристаллографы  подметили  существенное  структурное  различие между главными минералами изверженных и излившихся пород  - с одной стороны, и минералами из осадочных  и метаморфизованных пород - с другой (я использую работы  советских  ученых В.  И.  Лебедева  и  особенно  Н.  В. Белова).  По распространенности в  земной  коре "чемпионом"  среди  химических  элементов является  кислород  (около  50  процентов), на  втором месте -  кремний  (25 процентов), а на третьем - алюминий (9 процентов). Так вот, при внимательном анализе  обнаружилось,  что  элемент  алюминий  в  кристаллических  решетках изверженных и излившихся пород окружен  атомами кислорода  гораздо  плотнее, ближе, чем в кристаллических решетках минералов осадочных и

     метаморфических пород.

 

     Но изменение расстояния между  атомами алюминия и кислорода  связано  с изменением  количества энергии, с  освобождением  ее  в недрах земного шара. Значит, где-то и  когда-то  минералы  должны  были зарядиться,  чтобы  потом "разрядиться". Предполагается, что процесс этот имеет такой характер...

 

     Впрочем, сначала  одна  оговорка.  В.  И. Вернадский  полагал,  что все процессы,  протекающие  в  земной  коре  и  не  затронутые  жизнью,   строго подчиняются второму закону термодинамики - возрастает энтропия, нивелируются уровни гор и равнин, разрушаются

     горные породы...

 

     И вот в то же самое время в земной коре идет и антиэнтропийный процесс, прямо противоположный второму  закону термодинамики. Скажем,  горные  породы разрушаются выветриванием,  но в процессе разрушения солнечные  лучи  как бы "заряжают"  некоторые  минералы,   повышают   их  энергетическое  состояние. Спускаясь  постепенно  в глубь Земли,  осадочные породы отдают там солнечное тепло, и, быть может, именно оно играет главную роль в сложной тектонической жизни  земной коры. Во всяком случае,  Н. В.  Белов подсчитал,  что если при радиоактивном распаде  необходимое  для  переплавления  горных  пород  тепло накапливается   за  50-55   миллионов   лет,   то  с  помощью  геохимических аккумуляторов  то  же  количество  тепла  может быть легко  собрано  в любом секторе Земли за несколько тысяч лет.

 

     Итак,  на  земном  шаре протекают по меньшей  мере два  антиэнтропийных процесса  -   процесс   фотосинтеза   и  процесс   "зарядки"   геохимических аккумуляторов.

 

     Поскольку жизнь не  существует  на земном шаре  изолированно  от прочих компонентов  биогеносферы  и поскольку  зарядка  геохимических аккумуляторов невозможна  без  разрушения горных  пород  водою, ветром,  корнями растений, теплом  и  холодом,  -  по  всем  этим  причинам  мы  должны  признать,  что биогеносфера  -  это  и   есть  антиэнтропийная  система,  механизм  которой обусловливает протекание антиэнтропийных процессов.

 

     Человечество как высшее проявление жизни, разумеется, тоже противостоит второму  закону   термодинамики.   Об  этом  сейчас  пойдет  разговор  более подробный,   а   пока   отметим,  что   в  будущем,   научившись   управлять биогеносферой, человечество сможет регулировать и антиэнтропийные ее начала.

 

     С точки зрения статистической, что ли, человек, как и любое животное, - это центр уменьшающейся  энтропии, или отрицательной энтропии -  так нередко пишут последнее  время,  хотя термин  этот  и  не  очень хорош.  Но организм человека  и животного противостоит  увеличивающейся энтропии за счет внешних связей, за  счет  обмена  веществ, а собирают, аккумулируют энергию все-таки растения. Животное и человек  - они потребители... До тех  пор, правда, пока техника,  созданная  человеком,  не начинает  использовать,  концентрировать солнечное тепло. Советский ученый П. Г. Кузнецов справедливо, на мой взгляд, утверждает, что общим как для машин и механизмов, так и для живых организмов является выполнение ими определенных антиэнтропийных функций...

 

     Но   машины,   механизмы   -    это,    по    известным   определениям, материализованная  сила знаний...  Стало  быть,  мы можем выделить еще  один антиэнтропийный процесс, наиглавнейший, пожалуй, - процесс накопления знания как силы, как энергии, направляемой на внешнюю  природу, - процесс, наиболее полно выражающий феномен человечества.

 

     ...И  вновь, так, по  крайней мере,  кажется автору,  нетрудно  сделать вывод из  изложенного:  цель  человечества  -  противостоять  энтропии,  его назначение - избавить некий локальный участок мироздания от тепловой  смерти или, по крайней мере, замедлить ее наступление.

 

     И так все, и не так. Но мы близки к завершению анализа...

 

     Что  человечеству  не  избавиться от  выполнения  во  все  возрастающем масштабе  антиэнтропийных   функций,  в   общем-то   очевидно  и  в   особых доказательствах  не  нуждается.  С  созданием гелиоэнергетики, кстати,  люди начнут   самым   непосредственным  образом   аккумулировать  и  использовать солнечное тепло.

 

     Но важнее другое. Да, человечество - это своего рода штопор, вырывающий пробку из гигантской  бутылки -  Земли  -  и  выпускающий  жизнь на просторы мироздания. Зеленый  лист,  рассеянный  с  помощью человека в околосолнечном пространстве,  станет  реальным  антиэнтропийным   заслоном  в  жизни  нашей звездно-планетной   системы,  заслоном,   способным  замедлить   возрастание энтропии... Любопытная деталь: планета наша Земля маленькая и по размерам не идет ни в какое  сравнение с  планетами-гигантами. Но зато сравнима  с  ними общая  площадь  зеленого  листа:  она  равна  примерно  площади  поверхности Юпитера, самой крупной планеты солнечной системы, ибо растения многоярусны.

 

     Выполняя  свои  антиэнтропийные  функции,   человечество   когда-нибудь создаст, наверное, вокруг Солнца внешнюю сферу,  иначе говоря, искусственную обитаемую эктосферу - многообразно населенную, широко использующую солнечную энергию.  (Земной  шар получает менее одной  двухмиллиардной доли излучаемой Солнцем энергии.)

 

     Но накопление  энергии  никогда  не было и не будет  для  человека  или человечества  самоцелью, энергия  всегда нужна для какого-то дела, и поэтому человечество  -  больше,  чем  просто  антиэнтропийная   система.  И  потом, человечество,  хотя  оно  и  очень  широко  использует   накопленное  жизнью солнечное  тепло,  уже сейчас осваивает  иные  формы энергии, термоядерную в первую  очередь.   Получение   термоядерной   энергии  приведет  к   резкому возрастанию   антиэнтропии  человечества,  но  это  ведь   не   концентрация рассеянной энергии в изначальном смысле...

 

     Все,  что сейчас происходит  с человечеством,  подводит его  вплотную к выполнению  действительно  только ему присущей и предназначенной  миссии – к управлению  природными  процессами  сначала  на земном  шаре,  а потом  и  в околосолнечном пространстве.  По-моему, только приняв это  положение,  можно понять  и объяснить те "странные"  совпадения, те бурные изменения буквально всех сторон жизни, которые происходили и происходят в XX веке.

 

     Человечество  -  это  не  только природа, сама себя  познающая,  как мы привыкли считать,  но  и сама собою управляющая природа.  Разумная жизнь как высшая сила противопоставлена низменным законам природы. Естественно, она их не  отменяет,  но  она  их использует, она их  организует и направляет.  Мы, человечество, не случайны, мы нужны природе для дела. Вероятно, во Вселенной существуют  разные  формы  самопознания  и  самоуправления, но  в  солнечной системе возникла вот такая - человечество.  И  здесь мы  противостоим хаосу, противостоим увеличивающемуся, как писал Винер, беспорядку.

 

     А  космические  базы  -  это  лишь  базы  нашего  управления  природой. Последнее,  кстати,  показывает,  что ни в  коем  случае  нельзя  уподоблять космическое расселение тем  колонизационным процессам, которые имели место в прошлом  на Земле. Там шла все та же борьба за кусок хлеба, за  самопрокорм, хотя  объективно выполнялось  и  не  осознаваемое  тогда  требование  плотно заселить весь земной  шар,  чтобы  подготовиться к  космическому  скачку.  В космосе же человек будет искать не пищу, не территории, еще  не освоенные, а подготавливать  поначалу,  повторяю,  базы   управления,  пункты  управления природой.

 

     В.  И. Вернадскому  принадлежит утверждение, что  жизнь  стала наиболее постоянно  действующей  и  могущественной  геохимической  силой  в  пределах земного  шара,  "великим, постоянным  и  непрерывным нарушителем  химической косности нашей планеты". "Руководимая", условно говоря, человечеством, жизнь со временем станет "нарушителем" всяческой косности уже  не  в  земном, а  в космическом   масштабе.  "Растекание  жизни  -  движение,   выражающееся  во всюдности жизни" (Вернадский), также обретает космический характер.

 

     Едва  ли этот  процесс растекания жизни  - всегда вместе с  человеком - имеет   замкнутый   в   пространстве   и   времени   характер,   -  освоение околосолнечного мира откроет дорогу к другим мирам. И хотя все во Вселенной, кроме  материи  и  движения, конечно и смертно,  совсем  не  исключено,  что разумная жизнь и тут  противостоит низменным  законам:  обладая возможностью менять  местожительство,  разумная жизнь,  как бесконечная  цепь сменяющихся поколений,   очевидно,   бессмертна  или  точнее,  в   принципе   бессмертна (приходится учитывать возможность космических катаклизмов).

 

     Как же все-таки определить человечество, какой ответ дать  на  вопрос - что это такое?

 

     Казалось  бы,  все  просто: совокупность  людей,  человеков, населяющих земной шар в данный момент, и есть человечество. Но такое определение если и выглядит убедительным,  то лишь  с позиций формальной, а  не  диалектической логики. Вспомним, сколько  мучений доставило ученым определение человека, то есть своей собственной персоны  в частности. Одни акцентировали  внимание на разуме,  другие  - на членораздельной речи, третьи  - на свободных  передних конечностях, нашелся наблюдательный исследователь, который  даже  обнаружил, что во  всем  живом мире  только  у  человека мягкие мочки уха,  и предложил определить человека  вот так; животное с мягкими мочками...  Сейчас, однако, самым удачным считается  определение, предложенное В. Франклином: человек  - животное, делающее орудия.

 

     Маркс  в  свое  время  определял  научное  мышление как восхождение  от абстрактного  к  конкретному,  причем  конкретность  у  него  выступает  как единство многообразного. Тема эта  - сложнейшая  и  специальная,  и  поэтому здесь я просто  приведу формулировку закона научного мышления, предложенную, на  основе анализа  работ  Маркса,  советским  философом  Э.  В. Ильенковым: "Теоретическое   мышление  должно  выражать  в   форме  исходного  всеобщего определения предмета такую сторону этого предмета, которая служит простейшим необходимым условием существования  всех остальных сторон того же предмета и одновременно  столь  же  н  необходимым  и  всеобщим  следствием,  продуктом взаимодействия всех  остальных сторон данного предмета,  притом  следствием, которое  воспроизводится движением,  жизнью  предмета во  все  расширяющихся масштабах".

 

     Иначе  говоря,  на  основе  анализа  самых  различных  форм  проявления предметов нужно  найти  одно-единственное, выражающее его  суть. Как  мягкая мочка  уха не  может выразить  сути человека, так и определение человечества как совокупности человеков ничего не дает для понимания сути его как явления природы.

 

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО – ЭТО ОРГАН ПРИРОДЫ, 

ЕЮ ЖЕ СОЗДАННЫЙ ДЛЯ УПРАВЛЕНИЯ СТИХИЙНЫМИ СИЛАМИ!

 

     ...Раздел о назначении человечества, о миссии его я начал с разговора о пессимизме, о нигилизме и тому подобных малоприятных вещах. Разумеется, я не настолько  наивен,  чтобы  полагать, будто одна  статья  или  тысяча  статей подобного   типа   спасут  людей  от   психологических   травм.   Выполнение человечеством его миссии  предполагает в общем-то совершенно иной уровень  и самосознания и внутренней культуры. До этого еще далековато.

 

     Но и  отсутствие  поиска,  элементарное  незнание  - тоже  не  выход из положения, и к бездумью современный человек вернуться уже не сможет. Значит, надо искать, значит,  надо думать, и объективные закономерности когда-нибудь подведут   человечество   к   переходу   в   новое   качество,   к   резкому психологическому и общекультурному скачку, в самом начале которого мы сейчас находимся. Во  всяком случае, небесполезно  уже теперь знать, что  подлинная история человечества,  к  которой  столь долго и мучительно оно пробивалось, будет и величественной и захватывающе интересной, небесполезно знать, что не напрасно принесены и приносятся жертвы...

 

     В  заключение же можно сказать следующее. Классики  марксизма  вскрыли, показали    реальные   пути   превращения   человечества   в   разумно,   на коммунистической основе, организованное сообщество.

 

     Задача  нашего  и  будущего  поколения   ученых  -   вскрыть   реальные закономерности   дальнейшего   развития   человечества,   связанные   с  его "должностью"   управляющего   природой,   околосолнечным   пространством   в частности. Я  не думаю, что  мы,  ученые, опоздали.  Но,  осознавая так свою задачу, мы и не опередим эпоху - мы будем идти с ней в ногу.

 

    

1966 г.

****************************

ОЧЕРК ВТОРОЙ

"КАК БЕРЕЗА..."

     Сначала - несколько слов о "вопросе вопросов".  Я  имею  в виду вопрос, содержащийся в самом заголовке  очерка. Действительно, располагают ли ученые объективными   предпосылками,  логико-историческим  основанием   спрашивать: "Человечество  -  для  чего оно?" - а  потом,  естественно,  отвечать  своим оппонентам  или просто читателям... Может ли  вообще человечество  быть "для чего-нибудь"?..  Разве  не ясно, что мы просто существуем, существуем, и все тут, и  занимаемся своими внутренними делами - и  общественными, и  личными, разными?..

 

     Поскольку   первый  очерк  посвящен  выяснению  миссии  человечества  в природе, его  участию  в  космическом  процессе, и  там  вполне  определенно высказано авторское  мнение, - по этой  причине здесь уместнее  предоставить первое слово тем, кто занял в спорах позицию, прямо противоположную моей.

 

     "Как  береза" -  это из  выступления  видного чехословацкого философа и математика,  директора  Института   философии  Академии  наук  ЧССР  Арношта Кольмана.

 

     - Я  понимаю  человеческую  сущность вопроса, вынесенного  в  заголовок статьи,  - сказал Кольман. - Он от  нашей психологии, от понятного нежелания человека смириться с мыслью, что человечество - лишь один из вариантов бытия материи,  и  все. Очень уж хочется,  чтобы  впереди  была  великая цель!.. К сожалению,  я  должен  разочаровать  и   слушателей,  и  автора.  Мы  просто существуем, существуем  бесцельно.  "Как береза..."  И вопрос,  поставленный автором статьи,  неправомерен,  лишен смысла... Такого  вопроса нет, его  не может быть.

 

     Близок к Кольману в своем  высказывании литературовед и публицист В. Я. Кирпотин. Он  считает,  что  постановка  вопроса у автора телеологична и что смысл бытия для миров, звезды, песчинки, человека - одинаков.

 

     "Человечество не имеет  никакого  предназначения в  системе природы,  - утверждает москвич О. А. Сторожук. - Оно просто рядовое явление природы. Оно получилось  случайно. Так же, как  деревья и слоны, горы и северное сияние". Стало быть, и вопрос "отпадает сам собой".

 

     Поскольку  ответы  такого  плана однотипны,  я ограничусь  приведенными примерами.

 

СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ВОПРОС!

     Не  возражая  пока своим оппонентам  по  существу проблемы,  я все-таки должен  уверить  их,  что  вопрос существует,  - существует  хотя бы по  той причине,  что  давно  уже  поставлен  в  религиозной,  философской,  научной литературе.

 

     ...На титульном  листе  этой  книги  напечатано: "Не  для  продажи" – и подчеркнуто. Тираж - 480 экземпляров. Издано в Верном (ныне Алма-Ата) в 1906 году. Название -  "Философия общего дела". Более семисот страниц убористого, почти  газетного  шрифта. Автор  - Н.  Ф.  Федоров, московский библиотекарь, писавший в последнюю четверть  прошлого века и скончавшийся за несколько лет до выхода книги в свет (при жизни публикаций не было).

 

     Московский  библиотекарь  по совместительству еще и  создатель нового - антропотеического - вероучения о человечестве, проникнутого убежденностью  в его  безграничном  могуществе.  Мистик, он утверждает,  что "сыны"  способны воскресить во плоти всех когда-либо живших и умерших отцов, ибо если воскрес Христос,  то  могут воскреснуть и  все прочие. Женоненавистник, он  заменяет "похоть деторождения" ("матери" остаются в могилах) воссозданием покойников. Ретроград,  он  прямо  выступает  против  всякого  прогресса,  ибо  прогресс предполагает различия между поколениями, а по автору вероучения, различий не существует   и   не  должно  существовать.  Практик,  он  подозревает,   что воскрешенные  отцы не уместятся на Земле,  и расселяет их по другим небесным телам. Провидец,  он уверен, что человечество возьмет в свои руки управление Вселенной, ибо "люди созданы  быть небесными силами, взамен  падших ангелов, чтобы  быть божественными  орудиями в деле  управления  миром...".  Овладев, далее,  способностью "воссоздавать себя" прямо из атомов и  принимать  любые формы, человечество завладевает всем мирозданием.

 

     В двух толстых фолиантах Н. Ф. Федорова (2-й том  издан  в 1913  году в Москве)  разбросано много  мыслей, которые,  если  взять  их вне  контекста, звучат  архисовременно,  и  не  случайно  его  идеями интересовались  Ф.  М. Достоевский,  Л.  Н.  Толстой,  М.  Горький.  Так,  Федоров  утверждал,  что человечество  должно  стать  единым,   что  ему  необходимо  разоружиться  и прекратить войны, что оно должно  управлять землею как  целым, что оно будет творить новую землю  и новое небо, а "солнечная система должна быть обращена в хозяйственную силу" и т. п. Но - концепция  есть концепция, и искусственно изымать  из  нее отдельные  мысли  - значит грешить  против логики  научного анализа.

 

     Да, Н. Ф. Федоров  не выходит за рамки  религии, но для  нас важно, что человечество у него - космическая сила, равная или почти равная богу.

 

     У  нас  Н. Ф.  Федоров  практически  забыт. Но  любопытно,  что  о  его космических предвидениях вспомнила зарубежная пресса  сразу же после  полета Гагарина, - любопытно  и  немножко неудобно,  что так  получилось. Вероятно, неплохо было бы иметь свою оценку вероучения Федорова.

 

     ...Увы, я не биограф  Н. Ф. Федорова  и  - да  простится  мне вольность стиля  - не могу судить, почему он стал женоненавистником.  Но что  действие равно  противодействию, подтверждается, в частности, выходом в  1915  году в Москве книги Л. П. Кочетковой под названием  "Вымирание мужского пола в мире растений, животных и людей".

 

     Понятно, что тут многое наоборот: мужчины - а от них все неприятности в жизни, по мнению автора книги,  - исчезают,  а человечество - единое женское человечество -  "увидит, что оно  способно на нечто  гораздо большее, нежели ведение на  Земле вполне  благоустроенного хозяйства. Ясно выступит все, что есть у  людей общего, и  они осознают  высшие интересы всего  своего вида... Человек выдвинулся  из  рядов животных  и поднялся  на высшую  ступень жизни собственными усилиями... и это должно дать ему уверенность в его способности к  безграничному  развитию.  Сила,  живущая  в  человеке,  и сила,  движущая Вселенной, по существу  своему тождественны... Концентрируя  в себе  мировую энергию, человечество увеличит свою мощь настолько, что положит  конец своей зависимости от  хаотических сил природы... Женщина-сверхчеловек сосредоточит в себе силу, правящую Вселенной...".

 

     Что ж, оставим без внимания  жено-  и  мужененавистнические идеи  И. Ф. Федорова и Л. П. Кочетковой, но два представителя по сути своей религиозного мышления (не научного, во всяком случае) в космосозидающей силе человечества абсолютно уверены, - это,  конечно, примечательно и, думаю,  должно привлечь внимание противников вопроса.

 

     Теперь  -  еще об  одном  религиозном  мыслителе, о  человеке,  который представляется  мне  одним  из   любопытнейших   на   протяжении  последнего полустолетия.  Я имею в  виду Пьера Тейяр де Шардена. Биолог-эволюционист по характеру   научной  деятельности,   он  внес  большой  вклад  в  учение   о происхождении  человека,  он вел  раскопки в нескольких  странах  мира  и, в частности, участвовал в  открытии синантропа. Монах-иезуит  по общественному положению, он находился в постоянном  конфликте с Ватиканом: при жизни Тейяр де Шардена ватиканская цензура,  обязательная  для  него,  не  пропустила ни одной его философской работы. Самая знаменитая  его книга "Феномен человека" вышла в свет в  1959 году, уже после смерти ее создателя. В русском переводе она  появилась шесть лет спустя и, скажем  прямо, вызвала немалый интерес  у натуралистов и у философов.

 

     Тейяр  де  Шарден,  прослеживая  в  своей  книге  эволюцию  материи  от неорганических форм до органических,  до человека, и  оставаясь при этом  на сугубо материалистических позициях, в конечном итоге все-таки приходит к еще одной религиозной концепции: теогенетической  концепции. Суть ее  в том, что Тейяр  де  Шарден  определяет  человечество  как  орган  природы, обладающий богосозидающей  силой.  Не бог создает человека, а человечество создает бога своей  умственной  и  духовной  деятельностью.  Не  затерянная  былинка,  не мыслящий  тростник!  . .  Нет, мыслящие  тростинки -  человечество! – творят бога. Он - бог - как бы экстракт их интеллектуальных усилий.  Он не в начале эволюции, а в  конце ее; в нем человечество приходит к своей конечной цели и в нем растворяется.

 

     Несомненно, что существует  еще энное количество концепций такого плана - то полувздорных, то глубоких по сути своей.

 

     Но  что  же  материалисты?  Неужели  они  не  задумывались  о  сущности человечества, о его месте в природе?.. Неужели они не выдвинули в противовес религиозным мыслителям своих концепций?

 

     Положение - и это уже история - сложилось тут любопытное.

 

     .. .Известно, что юный Циолковский (с шестнадцати  до девятнадцати лет) занимался самообразованием в Москве. Менее известно, что ему активно помогал редкий  эрудит  и  талантливейший библиотекарь (драгоценный дар!)...  Н.Ф. Федоров.  Они  многократно  встречались  и  много  раз  беседовали.  К.Э. Циолковский  должен был  знать о  взглядах Федорова, хотя мне и  неизвестно, ссылался  ли он  на  своего  наставника  *.  (*  К. Э. Циолковский  писал об однофамильце  Н.  Ф.  Федорова,  А,   Федорове,  втором,  после  Кибальчича, ракетчике  на  Руси,   и   признавался,   что  книга  того   "Новый  принцип воздухоплавания,  исключающий  атмосферу  как  опорную  среду"  (СПб,  1896)побудила  его  разработать научные  основы ракетного  дела.  Тут  не следует допускать путаницы).

 

     Фактом же остается, что именно К. Э. Циолковский научно открыл дорогу в космос, на вполне материалистической основе доказал неизбежность космической фазы  существования  человечества,  неизбежность  освоения   околосолнечного пространства. Ясно,  что  по Циолковскому  человечество  - тоже  космическая сила, способная к управлению  мирами.  К сожалению, идеи о сути человечества как  бы следуют  из различных высказываний Циолковского, но  не приведены им самим в систему.

 

     В  конце прошлого столетия пишет сначала большую статью,  а потом книгу "Место человека  во Вселенной" сподвижник  Дарвина  по созданию эволюционной концепции Альфред  Уоллес. Считая Вселенную  конечной, Уоллес  рассматривает человека  не только как  завершающий  этапа  развитии органического мира,  - человек для  него порождение космоса,  высшее порождение  всего  мироздания. Сравнивая свои взгляды с  более  узкими, он писал:  "...мы  неизбежно должны прийти к другому, более общему, более великому и определенному заключению, а именно;  что  человек,  этот  венец  сознательной  органической  жизни,  мог развиться  здесь,  на  Земле,  только при  наличности  всей  этой, чудовищно обширной  материальной  Вселенной, которую  мы видим вокруг нас", -  то есть человек у него определенно включен в космический процесс, венчает его.

 

     .. .В  первой половине двадцатых  годов уже очень немолодой,  известный всему научному миру советский академик  В. И. Вернадский прочел серию лекций о  геохимии в Париже,  в  Сорбонне.  К тому времени Вернадский утвердился  в мысли,  что человечество является созданием "сложного космического процесса, необходимой  и  закономерной  частью  стройного  космического  механизма,  в котором, как мы знаем, нет случайности".

 

     В  1925  году в  Париже была опубликована  блистательная  статья В.  И. Вернадского "Автотрофность  человечества" (у  нас  переиздана  в 1940-м),  в которой  автор  пророчески сказал  следующее:  человечество "становится  все более независимым от других форм жизни и  эволюционирует к новому жизненному проявлению".   Какому   -   новому?..   В.  И.   Вернадский,  верный  своему эмпирическому подходу к науке, оставил этот вопрос открытым.

 

     Но  среди  слушателей  В.  И.  Вернадского  (неважно,  где  и  в  какой аудитории) был... Пьер Тейяр  де  Шарден, и именно  он  взял на себя  миссию объяснить, к какому именно новому проявлению эволюционирует человечество.

 

     Я отношу В. И. Вернадского к числу тех ученых и мыслителей, - нет! – не "слава",  это  пошлое  понятие,  -  известность  которых   будет  непрерывно возрастать  от  десятилетия  к десятилетию.  Он  был  гениален,  и тем более досадно,  что - в  параллель с  другим  великолепным  мыслителем,  Тейяр  де Шарденом, - не  создал цельной концепции о человечестве... Впрочем, это  уже весьма далекая история, и тут ничего не поправишь.

 

     И вообще, видимо, пора приближаться к  сегодняшнему дню и переходить на "скороговорку", - иначе история забьет научную проблему.

 

     ...В 1944  году в  Ереване  и  в  1947  году  в  Киеве  крупный ученый, украинский академик Н.  Г.  Холодный,  публикует книгу  "Мысли натуралиста о природе и человеке", с  которой успел ознакомиться В. И. Вернадский.  В этой книге  Н.   Г.   Холодный   противопоставляет  антропоцентрическому   учению антропокосмизм,   по-своему   раздвигая  рамки  человеческого   бытия...   К сожалению,  книга  этого оригинального  мыслителя,  с  учетом обоих изданий, вышла  тиражом в...  200  экземпляров    не описался -  двести)  и потому, понятно, малоизвестна.

 

     "Есть  ли  у Человека  функция  во Вселенной?- спрашивает  американский ученый  и  философ Бакминстер Фуллер и отвечает:  -  Вы и я  -  неотъемлемые функции Вселенной. Мы утонченная антиэнтропия" ("За рубежом", 1967, No 35).

 

     О  положении и роли  человечества во Вселенной размышляет  на страницах "Литературной газеты" английский биолог Джулиан Хаксли (1967, No 44).

 

     Интересную  статью "Человек  и будущее человечества" публикует критик и публицист Ю. Кагарлицкий ("Иностранная литература", 1967, No 1).

 

     Рассуждая  о  понятиях  "цель" и  "смысл"  в  приложении  ко Вселенной, академик А. Прохоров заключает; "Конечно, разумные существа - это тоже часть Вселенной, высшее проявление материи, и можно, таким образом, свести  вопрос к  цели  и  смыслу  существования,  например, человеческого  рода...  Это... морально-философская  проблема,  для  решения  которой  вовсе не обязательно обращение к религии" ("Литературная газета", 1967, No 34).

 

     Правильно.  Обращаться к  религии  не  обязательно. Апеллировать надо к науке. Так и поступают советские исследователи - академик Б. В. Парин, П. Г. Кузнецов,  Ф.  Ю.  Зигель,  Г.  И. Гуревич, В. Е.  Львов,  Е.  Т.  Фаддеев и некоторые другие.

 

     А  в  науке,  честно  говоря,  довольно  широким  распространением  еще пользуется  ход   мыслей,  который  вполне   точно  определяется  выражением "объективный анархизм". В области социологии, при всем том, что анархические течения  еще существуют,  принципиальную победу одержала идея закономерности развития человечества, предопределенности хода истории внутренней логикой, - идея  неизбежности  смены  одной  социально-экономической  формации  другой, неизбежности наступления коммунизма - в частности.

 

     Представление  же  о   конечной  (на  данном  этапе,  разумеется)  цели человечества в космическом  масштабе, в  протекающем во Вселенной  процессе, ассоциируется  почему-то  с  "телеологией".  Но  телеология  -  это  учение, согласно которому любое развитие  в природе идет  к заранее предопределенной цели.  Речь  же  в рассуждениях автора  ведется не  о  любом  развитии,  а о развитии человечества, о его месте и роли в космическом процессе.  Эти место и  роль  могут  и  должны быть поняты,  -  наделенное  коллективным  разумом человечество не  может  развиваться иначе, и  в этом  его отличие от  других явлений природы.

 

     Стало  быть,  телеология как  учение  о  конечной цели  всего сущего  и объективный анархизм в современной науке - крайности, которым не должно быть места при внимательном и спокойном анализе действительности.

 

     До сих пор человечество как единое целое не успело научно осознать свое место в космическом процессе, и до сих пор человечество не имело возможности ставить  перед  собою  как  перед  единым  целым определенные  цели.  Теперь обстановка меняется. Не божественный промысел  - "куда повернул дышло,  то и вышло",  а  научное  понимание  своей  роли  в мироздании  будет  определять дальнейшую историю человечества.

 

НЕОБХОДИМОСТЬ АНТРОПОНОМИИ.

 

     Итак,    вопрос    существует,    и   теоретически    мыслящие    люди, философы-материалисты в первую очередь, не имеют  права просто  отмахиваться от него,  как  от  очередной "буржуазной  лженауки" (вспомним  кибернетику и прочая, и  прочая).  Даже если  речь  идет о действительном заблуждении, оно должно быть подвергнуто строгому анализу. Это во-первых.

 

     Во-вторых, должен быть  изучен предмет спора - человечество как явление природы, и это, конечно, главное. Но с главным-то  как раз и обстоит дело из рук вон плохо, о чем с достаточной очевидностью  свидетельствует приведенный выше исторический обзор литературы,  да  и такие сегодняшние дискуссии, как, например,  дискуссия  об  "Институте  человека" на  страницах  "Литературной газеты" (дискуссия тогда очень своевременная, кстати сказать).

 

     Обычно, когда  возникает новый широкий вопрос теоретического  характера или  возобновляется интерес  к уже  поставленному  ранее  такому  вопросу, - обычно люди практического склада ума спрашивают, пожимая плечами, а нужно ли нам  вообще  это  знать  и нужно  ли тратить  усилия  на  разработку  этакой абстракции?.. Один весьма почтенный  специалист по  экономической  географии США так  и говорил мне на дискуссии;  он, дескать,  и без  энциклопедических дефиниций  отличает  человеков  от  всех прочих  живых существ...  Мне  было неудобно  объяснять  ему,  географу,  что некогда  людей  вполне  устраивала плоская  Земля,  а  теперь  специалистам  пришлось  бы  туго,  если  бы  они рассчитывали полеты искусственных спутников, исходя  из представлений монаха Индикоплова.

 

     Но  я убежден, что уже сегодня проблема человечества, проблема сущности человечества  имеет   не   только   общемировоззренческий   интерес,   но  и практическое  значение.  Разумеется,  далеко  не  все практические  проблемы всечеловеческого характера  могут быть сейчас разрешены. Некоторые, впрочем, успешно  решаются - к их  числу  относятся мирное использование  Антарктиды, космического пространства, ограничение ядерных испытаний и т. п.

 

     Но дело еще в том,  что  стоящие перед наукой и  практикой  уже сегодня некоторые  проблемы  мирового  масштаба  не  могут  быть  научно решены  без предварительного  выявления  сути  человечества   как  явления  природы.   Я ограничусь двумя примерами.

 

     На  страницах  "Литературной газеты" (1967,  No  15) произошел  заочный диалог между известными учеными - Максом Борном и советским академиком А. А. Благонравовым. Он проходил под общим заголовком "Фатализм или предвидение?", а  речь  шла  о  необходимости  или  ненужности  космических исследований  и полетов.

 

     Увы, но в этом диалоге моральную и логическую победу одержал Макс Борн, хотя объективно прав... А. А. Благонравов!

 

     Тут  нет парадокса.  Макс  Борн  вышел на трибуну со своей концепцией о человечестве, которую можно определить как нравственно-этическую. "Я верю, - заявил он,  -  что  человечество  рано или  поздно встряхнется,  освободится из-под власти техники, перестанет  кичиться своим всемогуществом и обратится к  действительно  стоящим вещам  - к  миру,  человеческой  любви,  кротости, уважению, удовлетворенности своей судьбой,  большому  искусству и  настоящей науке. .."

 

     С  этих  позиций  Макс  Борн  вполне  последователен,  когда  объявляет космические полеты  "триумфом человеческой мысли,  но трагическим поражением рассудка".   В  самом  деле,  если  смысл  человеческого  бытия  сводится  к морально-этическим категориям,  то зачем людям космические  полеты?.. Нет  в них необходимости, они действительно "трагическое поражение рассудка"...

 

     Ответ  же А. А. Благонравова  свелся к доказательству того, что в науке на первый взгляд "неразумные" затраты часто оказываются разумными  (верно!), что  стимулами  космических  исследований  являются  "потребности  науки   и стремление к  будущим  благам  человечества"  (с оговоркой "в  частности"  - верно!)...

 

     Верно,  но недостаточно  в плане  аргументации. А.  А.  Благонравов  ни словом не возражает  против общечеловеческой концепции  Макса Борна, но если он соглашается с ней, то субъективно прав Макс Борн.

 

     . . .И совсем иначе все будет выглядеть,  если  оценивать позицию Макса Борна  с представлений о человечестве как о космическом явлении, способном - и обязанном - активно влиять на процессы, протекающие в мироздании.

 

     "Демографический   взрыв",  о   котором  говорилось  в  первой  статье, "взорвал" и  зону  полумолчания  вокруг  проблемы  народонаселения,  которая образовалась  у  нас в  тридцатых и  сороковых  годах. Нельзя  без глубокого уважения относиться к деятельности таких наших демографов, как, например, Д. И. Валентей, В. В. Покшишевский, Б. Ц. Урланис. Они сохранили верность своей науке в самую трудную ее пору, но  все  их  общетеоретические  рассуждения о "демографическом  взрыве"  окажутся  гаданием на кофейной гуще, если они  не решат кардинальный вопрос: "Человечество - для чего оно?"

 

     Если для того, чтобы самоустроиться на Земле, - "демографический взрыв" безусловно  прекратится  и   на  некотором  оптимальном  уровне  численность человечества стабилизируется. Если  человечеству предстоит  космическая фаза существования,  если  быть  нам управляющими  природой  -  численность будет возрастать.

 

     Понятно,   что  в   общечеловеческом  масштабе  такую  проблему  решить практически  -  в  смысле   регуляции  численности  -  пока  невозможно.  Но теоретической  разработке проблема вполне  доступна. Более того,  она  стала сверхактуальной.

 

     Своеобразие  нашей  эпохи  заключается  в  том  -  и  тут  уже  никакие авторитеты  ничего изменить не  могут, - что планета Земля переживает сейчас сложнейший этап эволюции.

 

     Решающую  роль  играет на этом  этапе (и  в  дальнейшем  будет  играть) человечество.

 

     Наряду   со  сказанным  выше,  это  обстоятельство  требует  скорейшего создания антропономии  - учения  о человечестве как  явлении природы,  о его активной роли в космических процессах.

 

     В период, сжатый  до двухсот -  трехсот лет, планета  Земля  переживает сейчас новую геологическую  эпоху. Раньше  геологические эпохи  продолжались миллиарды  или  сотни  миллионов  лет.  Теперь  все  изменяется  на   глазах двух-трех, а то и одного поколения.

 

     Три  основных  геологических  события   всепланетного  и   космического значения   произошли   в  короткие  сроки   на  земном  шаре:  1)   возникло человечество; 2) возникла техносфера; 3) возникла ноосфера, "сфера разума".

 

ШТРИХИ ЭВОЛЮЦИИ.

 

     Я имею сейчас в виду в основном  дочеловеческий  этап  развития земного шара. Тема эта чрезвычайно сложна, огромна,  и поэтому здесь будут  выделены лишь отдельные штрихи эволюции, важные для последующего разговора.

 

     Современная  наука  исходит из  представлений  о постепенном увеличении размеров  земного  шара за  счет  захвата  вещества из газо-пылевого облака. Несомненно,  что  в истории  Земли  был  этап,  когда  земной  шар,  подобно современной Луне, был лишен атмосферы, ибо не мог удержать ее.

 

     Первым  важнейшим  событием  в  развитии  земного  феномена  и  явилось образование атмосферы, прямо связанное с увеличением массы Земли.

 

     Взаимодействие  газовой  оболочки  с  твердым  веществом  планеты,  при изначальном участии в  процессе солнечной радиации,  выделило  поверхностный слой  в  особую,  качественно  отличную  от  всех прочих  слоев, комплексную оболочку, которую в современной науке предложено называть биогеносферой,  то есть "сферой возникновения жизни".

 

     Дальнейшая   эволюция   биогеносферы   привела   к  появлению   водного компонента. Вода резко изменила  течение  геохимических процессов, выровняла температурный  режим,  и  постепенно  сложились  условия,  благоприятные для образования живого вещества.

 

     С появлением на Земле первичных живых организмов на земном шаре начался биогенез,  который,  очевидно  в  геологически  небольшие  сроки,  привел  к расщеплению живого  вещества на  три  составляющих компонента - на бактерий, более всего сходных с первичными организмами, на растения и животных.

 

     Жизнь, вероятнее всего,  появилась в  прибрежной полосе океана, но едва ли,   так  сказать,    одном   месте",  -   скорее,  следует  исходить  из многоочаговости жизнеобразования, полицентричности. Очаги жизни  сразу стали расширяться,    захватывать    "неосвоенные"   акватории;    вероятно,   они конкурировали, и, вероятно, одни очаги  подавлялись другими, - иначе говоря, еще  на  заре биогенеза проявилась  одна из  важнейших  особенностей  жизни: стремление ее к экспансии, которая никогда не проходит мирно.

 

     Жизнь  смогла захватить  всю  планетную акваторию  лишь после овладения фотосинтезом,  то   есть  после  появления  растений,   следом  за  которыми продвигались животные и бактерии, А следующим эволюционно чрезвычайно важным шагом был захват жизнью суши.  Тогда живые пленки сомкнулись на земном шаре, и в пределах биогеносферы, наряду с литосферой,  атмосферой  и  гидросферой, образовалась биосфера.

 

     При  том  несомненном  факте,  что  биогеносфера  была  охвачена единым процессом  развития,  самый  процесс,   обусловленный  взаимодействием  всех компонентов, конкретизировался, фокусировался в  отдельных компонентах  -  в разных на разных этапах.

 

     Очевидно,  на дожизненной  стадии развития наиболее полным  выразителем эволюционного  процесса  был  водный компонент; с возникновением жизни  роль лидера перешла к  живой материи, а затем уже к  ее производному, к  животным организмам,  хотя  продолжала  эволюционировать и растительность.  Остальные компоненты биогеносферы,  строго  говоря, уже  не столько  развивались сами, сколько  изменялись  лидирующими  компонентами,  причем  главную  роль  в их изменении  играла  растительность,   а   процесс  развития  наиболее  полно, повторяю, воплощался в  животных. Новые, более совершенные формы жизни  (как растительной, так и животной) неизбежно заканчивали экспансией, охватывающей весь земной шар.

 

     Помимо чисто физического совершенствования жизни - и  это сейчас  очень важно  подчеркнуть -  как бы  внутри животного компонента,  шел  непрерывный процесс,  открытый  в прошлом  веке  американским биологом  Джемсом Дана,  - процесс усложнения нервной системы. Джемс Дана назвал его "цефализацией" (от латинского  "голова"). Работы  Дана  оказались забытыми. Их переоткрыл В. И. Вернадский, сравнивший закон цефализации с эволюционным учением  Дарвина. По очень краткой характеристике  Вернадского, цефализация -  это "непрерывный с кембрия,  с  остановками, но без возврата  назад,  рост центральной  нервной системы, мозгового аппарата в одном и том же направлении".

 

     Процесс биогенеза  - цефализация тоже  -  получил  свое  первоначальное завершение в человеке.

 

     И  здесь  еще  раз  следует   вспомнить   статью   В.  И.   Вернадского "Автотрофность человечества",  в  которой  наш  выдающийся мыслитель  писал: "Совершенно   очевидно,   что   существует   определенное    направление   в палеонтологической  эволюции  организованных  существ  и  что  появление   в биосфере  разума,  сознания,  направляющей  воли  - этих основных проявлений человека  -  не может  быть  случайным.  Но  для  нас  еще  невозможно  дать какое-нибудь объяснение этому явлению, т. е. нельзя логически связать его  с современным научным построением мира, опирающимся на аналогии и аксиомы".

 

     Обратим внимание  на  выделенные строки (они  выделены мною) и подумаем вот над чем: быть может,  то, что не поддавалось объяснению более сорока лет назад (срок огромный по нынешним временам!), объяснимо теперь?

 

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

 

     Подобное  словосочетание   пока  звучит   непривычно.   Иное   дело   - происхождение  и возникновение человека: эта  великая  проблема давно  стала традиционной  (не  перестав   притом  быть  мучительной).   Но   человек   и человечество - не одно и то же.

 

     На  вопрос,  возникло  ли  человечество  одновременно  (синхронно,  как принято писать в научных статьях) с человеком и даже человеческим обществом, на уровне современной науки может быть дан только отрицательный ответ.

 

     О времени возникновения  человека спорят, но большинство исследователей сходится  на  том,  что  человек отделился  от  предлюдей,  стал  собственно человеком около миллиона лет назад и тогда же возникло первобытное стадо.

 

     Человечество  же  возникло  в восемнадцатом столетии нашей эры и, стало быть, существует недавно, не более трех столетий, во всяком случае.

 

     Тут важны следующие нюансы мировоззренческого плана.

 

     В специальной литературе  довольно долго считалось,  что человек как бы сразу    возник    "внутри"    первобытнообщинной    формации    -    первой общественно-экономической формации, известной  вообще.  При  такой трактовке первобытное  стадо  и  есть  начало  человеческого общества, а затем  возник родовой строй и т. п.

 

     Ныне  же  некоторые прогрессивно мыслящие ученые  (я тут не  знаток – и отсылаю  читателей  к  выходящей сейчас  в свет  "Философской энциклопедии") полагают, что первобытное стадо не может быть  отождествлено с  человеческим обществом вообще, с его первой формацией в частности.  Первобытное стадо, по их  мнению, олицетворяет и  символизирует переход от стада высших  обезьян к человеческому обществу.

 

     Думаю,  что  эти  ученые  правы.  Палку  как  временное  орудие   труда использовали  еще высшие  обезьяны.  Для  перехода к подлинным орудиям труда требовался  немалый срок.  "Общественные"  отношения  имеются в любом стаде, стае, зооценозе.  Прежде  чем им  стать  общественными отношениями  в  нашем смысле, тоже необходимо было проделать многотысячелетний путь...

 

     Те ученые, о  точке зрения которых я сейчас  пишу, убеждены, что период "первобытного стада" в  истории  человечества продолжался примерно девятьсот тысячелетий  (его   можно  назвать  "антропогеном"-   периодом   становления человека). Это "дообщественная" стадия существования и развития. Общество же в полном смысле слова - в виде родового строя - появилось всего около 100-50 тысяч лет назад,  когда сформировался и  современный тип человека  - Человек Разумный.

 

     И тогда  начался  социогенез  -  сложнейший  и  мучительнейший  процесс развития  человеческих  коллективов, который  будет продолжаться до  полного торжества коммунизма на всем земном шаре.

 

     Но  нам  сейчас важен более  специфический,  не столь  общий  подход  к проблеме.

 

     Где бы человек ни возник - в Африке ли, в Азии ли, - но оттуда он начал миллионолетний  путь  от человека до  человечества. Первобытное  стадо  было первой ступенью, человеческие общества - род, племена - второй.

 

     Там,  где  межплеменные  связи особенно активизировались  (плюс  многие другие  условия,  в частности  географические), возникли  народы  -  великие народы!  Египтяне, шумеры, индийцы,  китайцы, греки, критяне... Они  создали высокую по  тем  временам  технику и  письменность,  науку и искусство,  они изобрели    государство,   регулярную    армию,    бюрократию,   концлагеря, самодержавие, демократию и даже политические партии.

 

     Но они не  "изобрели" и  не  образовали человечества. Взаимодействующая система народов, человеческих  обществ  -  вот  что  такое античный мир;  он локален  во времени и  пространстве, он состоит из  очагов человечества,  но человечества еще  нет; пройдет еще почти пять тысячелетий, прежде чем  очаги человечества начнут распространяться на весь земной шар.

 

     .  .  .Исследователи-специалисты  сейчас  склоняются к мысли,  что  род человеческий расселился  по всем материкам  в неолите. Эта "позднейшая эпоха каменного века", как говорится в справочниках,  датируется не однозначно, но фактически это означает, что  события  происходили  10-5 тысяч лет  до нашей эры.

 

     Итак, всюду - Человек!

 

     Но  объективные  предпосылки для  возникновения Человечества  сложились лишь  в  конце  средневековой  эпохи,   а  точнее  -  после  эпохи   Великих географических открытий (тут прямая взаимосвязь), когда люди составили  себе общее представление о своей обители, земном шаре, открыли для себя почти все материки  и  окончательно  убедились  в  существовании  множества  племен  и народов.

 

     Многое  из  того,  что  происходило  в  дальнейшем,  оставило  по  себе трагический след в памяти людей, но кое-что приходится расценивать теперь не однозначно.

 

     Земной  шар заселялся небезупречно. Сначала  - через Азию -  в  Америку пришли ее будущие аборигены. Потом - через Европу и Африку - туда же влилась новая человеческая волна, и аборигенам от этого не  стало лучше.  .  . Когда работорговцы с берегов Западной  Африки продавали своих соотечественников  в рабство  европейцам и американцам, они тогда не думали, конечно, что взаимно бесчеловечная эта  акция  приведет к  созданию  латиноамериканских наций  на почти  безлюдном  континенте,  что  едва  ли  можно  с  позиций  сегодняшних оценивать только отрицательно.

 

     Можно,  конечно,  занять  страусиную позицию  - голову в  песок или под крыло, - но если  бы страусы действительно вели себя  так, как о них думают, они давно бы вымерли.

 

     Фактом  же остается  следующее: человек и  человеческие  общества стали человечеством   (или  антропосферой  по  аналогии  с  другими   планетарными явлениями) лишь после того,  как  люди плотно заселили материки и  различные каналы  связи объединили  народы, превратив  их во  всепланетное  явление, в особый,  новый компонент  земного  шара, социально до сих пор организованный сложно и противоречиво.

 

     Стало  быть, существует  такой  эволюционный  ряд:  первобытное  стадо, человеческие общества - племена и народы, человечество (пока разделенное  на общества, но это временное состояние).

 

     Человечество, как я уже  говорил, возникло в восемнадцатом  веке. Но  в могучую геологическую силу оно превратилось лишь в двадцатом.

 

     Здесь любопытно отметить следующее.  Не  осознавая себя  еще вот так  - единое человечество, - люди давно заметили и осознали крутой перелом в своей истории.   Тем   веком,  которым  теперь  можно   датировать   возникновение человечества, уже  давно  датируется  начало новой  истории    отличие  от средневековой   и  переходного  периода),  датируется   Первая  промышленная революция и становление (не путать с возникновением!) капитализма.

 

     Сейчас, как известно, мы определяем свою эпоху как Новейшую историю, мы переживаем Вторую  промышленную (научно-техническую)  революцию  и  являемся свидетелями становления коммунизма на Земле. А человечество превращается уже в явление не всеземного, а космического масштаба.

 

НООТЕХНИЗАЦИЯ.

 

 

     Выше  я писал  о  цефализации, открытой научно Джемсом Дана, и приводил определение цефализации, сформулированное В. И. Вернадским.

 

     Сейчас я  должен напомнить  о следующем: свое  естественно-историческое завершение цефализация получила в человеке.  Но как только возник человек, а затем  и человеческое  общество, в недрах  общества начался преемственный  в историческом плане,  но принципиально новый процесс -  процесс ноотехнизации (ноос -  разум  по-древнегречески).  Как цефализация наиболее полно выражала суть эволюции  животного  мира,  так  и  ноотехнизация  определяет  единство многообразного в сложнейшем процессе человеческого развития, определяет суть человеческого феномена:  с  момента  возникновения  человека  ноотехнический уровень его ("оразумление") непрестанно, хотя и с остановками, повышался.

 

     Здесь  уместно  сказать,  что  с  самого  начала  в  ноотехнизации  как объективном   процессе  были   заложены  колоссальные  возможности;  они  не осознавались нашими предками, но они интуитивно угадывались ими.

 

     Еще  античная традиция  утверждала,  что  "первых в  мире  богов создал страх", но это лишь одна сторона  медали. Как только человеческие коллективы организовались в народы, в сознании  их, сложно преломляясь через социальную структуру, возникло представление о  всемогущем существе-творце на небе, его наместнике  ("сыне")  на  земле   и  был  расширен  мифологический   арсенал технического всемогущества  ("ковры-самолеты",  "атомнобомбные"  взрывы  и т п.). Нет ни малейшей необходимости  ставить под сомнение марксистскую оценку религиозного мировоззрения как "превратного отражения действительности".

 

     Да,  оно  превратно. Но, видимо,  следует  признать, что во  всемогущем божестве за много  веков до наших дней, превратно отобразив, человек выразил истинное  ощущение  -  предвидение  своего  собственного  могущества,  своей собственной  миросозидающей  силы,   и   свои   неограниченные   технические возможности.  Кстати,  не случайно,  наверное,  всемогущие  боги  наделялись человеческими чертами,  хотя  более  сильных  живых  созданий  повсюду  было достаточно вокруг людей, - они, однако же, уподоблялись лишь  второстепенным божествам или мифическим персонажам.

 

     Стихийный первоначально процесс  ноотехнизации теперь может быть оценен вполне  научно, -  осознавался  он или  не осознавался, но он "имел  место", действовал, а  с  возникновением единого  человечества ноотехнизация  начала развиваться взрывоподобно.  Многие внешние  результаты ее широко известны, - это  и грандиозные  достижения естествознания  и социологии,  фантастические достижения техники,  подтвердившие и  превзошедшие интуитивные представления древних...

 

     Но не до конца еще осознаны человечеством -  а только в нем реализуется ноотехнизация - два грандиозных,  космического масштаба свершения. Я имею  в виду образование техносферы и ноосферы. Они - следствие  ноотехнизации. Но в следующем  разделе я несколько  искусственно, для  ясности, пишу раздельно о техногенезе и ноогенезе.

 

ТЕХНОСФЕРА И НООСФЕРА.

     Даже  человеку,  специально  не  занимающемуся  естественными  науками, несложно  представить   себе,   что   возникновение  новых   компонентов   в биогеносфере должно было  приводить  - и  приводило  - к возникновению новых производных продуктов. Так  появилась  вода и  появились  морские  и  речные осадочные  породы.  Производное  растительности   -  каменный  уголь,  торф. Мельчайших живых организмов  - толщи известняков,  доломитов и т. п. Климат, бактерии,  растительность и  животные коллективно  "организовали"  из горных пород почву...

 

     Вполне закономерно, что и человечество, став еще одной системой земного шара, еще одной его сферой  ("антропосферой", -  этот термин еще в 1902 году употреблял крупный русский ученый Д.  Н.  Анучин), - вполне закономерно, что человечество вызвало  к жизни новые продукты,  новые  явления, причем  столь значительные, что их точнее определять как новые компоненты.

 

     Иначе  говоря,  если  возникновение  человечества  явилось  в  эволюции планеты этапом  колоссального значения,  то  это  отнюдь  не  означает,  что эволюция на нем  закончилась и в  дальнейшем возможно лишь изменение природы человеком. Планетная эволюция продолжается, темпы ее колоссальны - она имеет революционный   характер,  -   но  определяется  планетная  эволюция  теперь человечеством.

 

     Сейчас   уже  определенно   выделились  два   основных  производных  от человеческой  деятельности,  от   ноотехнизации  компонента;  техносфера   и ноосфера.    ноотехнизации,  как  отмечалось,  две сложнейшие сами по себе составляющие - техногенез и ноогенез, практически неразрывно переплетенные.)

 

     Появление техносферы и ноосферы в истории планеты столь же важно, как и появление  атмосферы,  гидросферы, жизни, - исторически они  в одном ряду  с ними,  но роль их  выходит за рамки бытия нашей планеты; как и человечество, они  соответствуют  более  грандиозному космическому процессу, и не случайно оба компонента уже дали "всплески", далеко ушедшие за пределы Земли.

 

     Еще в двадцатых годах нашего века натуралисты (А. Е. Ферсман  и другие) осознали, что  на земном шаре  в  планетарном  масштабе  идет  техногенез  - сотворение  техносферы. Как  элементы  в нее  входят  городские  и  сельские поселения, промышленные  и сельскохозяйственные  предприятия, колоссальный - миллиардный-парк  всяческих   машин  и  механизмов,  средства  транспорта  и средства связи,  энергетические системы  снабжения  и обслуживания,  дороги, мосты и т. п.

 

     В  сущности,  вся  или  почти  вся материальная  жизнь  цивилизованного человека  связана с  каналами техносферы, а  сама  техносфера  уже вышла  из прямого, непосредственного подчинения  человеку - закономерности ее развития приобрели характер объективных закономерностей.

 

     Более  подробного разговора  требует "сфера  разума", ноосфера. Понятие это  было  предложено  в 1927 году французскими философами Леруа и  Тейяр де Шарденом и введено  в отечественную литературу В. И. Вернадским в 1931 году. Недавно  оно  вошло  в  учебные пособия  для средней школы, но последнее  не означает, что оно прояснено до конца. Догадываясь, что мое  публицистическое выступление подчас начинает страдать от излишества понятий и  терминов (а  в данном случае мне  очень трудно "держать рубеж" между наукой и литературой), я ограничусь в этой главе самыми  краткими сведениями, а в  следующих главах вернусь к ноосфере с позиций, определенно близких искусству.

 

     Вероятно,  мы  вправе  считать  провозвестниками  техногенеза  каменные топоры  и  ловчие  ямы,  первые  гончарные  изделия  и  улучшенные жилища  - пещеры... Но безусловно, что с появлением человека на Земле начался ноогенез - производство знания, накопление пусть примитивной,  но жизненно совершенно необходимой  древнему человеку  информации, которая  потом  передавалась  из поколения в поколение.

 

     В  неолите,  когда  произошло  расселение  человека  по  земному  шару, точечные  огоньки  ноогенеза  затеплились  на  всех  его   континентах.  Они разгорались кострами в густо населенных древних цивилизациях.

 

     "Костры"  сомкнулись  над  планетой  после изобретения  книгопечатания, телеграфа,  телефона,  радио, телевидения, и тогда возникла ноосфера,  сфера разума, еще одно реальное земное явление.

 

     Ноосфера   -  это   планетизированный  непрерывный  поток   информации, поддерживающий или изменяющий структуру мира,  это  постоянно  возникающее и развивающееся  знание,  которое  воплощается в  социальных,  идеологических, научных, технических, художественных комплексах,  а также  в преобразованной человеком  природе...  Ноосфера зафиксирована  в электромагнитных волнах,  в книгах, документах,  в социальных и  научных организациях, в нервных тканях, на  страницах  газет  и  журналов,   в  архитектуре  городов,  в  культурных ландшафтах и парковых ансамблях...  Как  известие, заключенное в телеграмме, может вызвать взрыв радости или  обморок, так и волны ноосферы то радуют, то тревожат  народы, сплачивают  тысячи людей в  трудовых усилиях,  приводят  в боевую готовность войска, вызывают кризисы на биржах. Вне потока информации, вне постоянной включенности в ноосферу невозможна ныне ни  политическая,  ни экономическая жизнь, - вообще невозможна человеческая жизнь в современном ее понимании.

 

     Итак, мы имеем дело с совершенно реальным всемирным потоком информации, с  реальной массой информации, передаваемой с  абсолютной  непрерывностью по бесчисленным каналам связи  и  буквально  заполонившей  земное и околоземное пространство.

 

     Помимо  тех весьма общих  определений новых компонентов  земного  шара, которые  только что были мною  даны, техносфера и  ноосфера могут  быть, так сказать,  подведены под одну общую категорию - они рычаги, с помощью которых человечество  приступает к  управлению  как  своей  жизнью,  так и  природой земного шара.

 

     И   тут   необходимо   напомнить  о  следующем:  помимо  многочисленных социально-исторических    революций,    человечество   уже   пережило    две социально-пространственные революции  ("географические") и  сейчас  начинает осуществлять  третью  пространственную  революцию.  Первая  пространственная революция  произошла в  неолите, когда, какими-то  неизвестными  нам путями, человечество расселилось по всему  земному  шару ("эпоха георасселения",  ее своеобразный  рецидив  -  расселение  по  Антарктиде  в  наши  дни).  Вторая пространственная  революция произошла  в  эпоху Возрождения,  когда  человек заселил материки ("эпоха геозаселения"; она имеет материковую фазу,  которая вскоре  будет  завершена в Антарктиде,  и океаническую  -  заселение  океана только-только  начинается).  Наконец,  на  наших глазах  человек  вступает в третью  -  космическую  - пространственную  революцию, которая  выразится  в расселении по  космосу (фазы - космические пространства  и планеты).  Грядет четвертая революция - заселение космоса, тоже с неизбежными фазами.

 

     Тем   обязательнее   подчеркнуть   отмеченную   выше   подробность;  ни техносфера, ни ноосфера не привязаны намертво к  земному шару. Общеизвестно, что  они уже прокладывают дорогу в космос  своему  создателю, человеку. С их помощью жизнь выходит на новый пространственный  и исторический рубеж, и они же   -   "рычаги"   -   будут  непосредственно   способствовать   выполнению человечеством его управленческой миссии в природе.

 

     Все это лишний раз подтверждает объективность процесса выхода в космос, его предопределенность эволюцией планеты.

 

"ТРЕТИЙ ПЛАСТ".

     В первом очерке мне пришлось указать как на странность на  отсутствие в советских  энциклопедических справочниках  статьи "Человечество"...  В самом деле, это факт достойный удивления.

 

     К числу основополагающих аксиом материалистической  философии относится следующая: материальное первично, идеальное (мысль, образ и т. п.) вторично.

 

     Тут   нет   спора,   но   вот   еще   одна   странность:   устанавливая соподчиненность, эволюционную последовательность материального и идеального, марксизм безоговорочно признает существование в  природе идеального, идеалей (по аналогии с реалями), если иметь в виду конкретные явления, но до сих пор нет ни одной научной дисциплины, которая  изучала бы идеали как таковые, как природные объекты.

 

     Обстоятельство  это  побудило  меня еще лет  десять  назад  выступить в печати  с  призывом  начать  разработку  основ  идеальнологии  ,  учения  об идеальном.  (См. И. М. Забелин. Теория физической географии. М.,  1959, стр. 289; Физическая география и наука будущего. М., 1963, стр. 86 и др.) Не смею утверждать,  что  мой призыв был услышан,  но в личных  беседах мне  удалось убедить   моего    друга    философа    Э.   В.    Ильенкова    взяться   за общемировоззренческую  разработку  проблемы идеального. Он  выполнил  это  с присущей  ему  глубиною  и  оригинальностью,  и  в  результате  во 2-м  томе "Философской энциклопедии" (1962), впервые в советской литературе, появилась большая статья  "Идеальное", положившая  конец  "энциклопедическому заговору молчания" в этой области.

 

     Разработка Э. В. Ильенкова помогает сегодня определить место ноосферы в системе  природы и помогает ответить на вопрос-предвидение В. И. Вернадского о неслучайном появлении разума в биосфере.

 

     Разумеется,  в мои  планы не входит пересказ статьи Э. В, Ильенкова,  - она общедоступна, и каждый желающий может с ней ознакомиться. Я приведу лишь сформулированное им  различие  между материальными  носителями идеального  и самим идеальным. "От структур  мозга и языка ("языка" в самом широком смысле слова,  биохимический  код, например, тоже язык.  -  И.  З.) идеальный образ предмета принципиально отличается тем,  что это - форма внешнего предмета, а не  форма мозга или языка, -  справедливо  пишет Ильенков.  - От внешнего же предмета идеальный  образ отличается тем,  что он опредмечен непосредственно не во внешнем  веществе  природы, а  в  органическом теле  человека и в теле языка..." Идеальное - "это то, чего нет и вместе с тем - есть".

 

     Внешне это  все выглядит  сложно, но проясняется довольно просто:  Анны Карениной  нет  и  никогда  не  было,  но  она  "есть" как образ,  созданный художником; любой без труда  может вызвать в памяти отсутствующего человека, и он окажется "опредмеченным" не физически, а именно в памяти и т. п.

 

     Ноосфера  и  образована  бесчисленным  количеством  идеалей  -  знаний, сведений, мыслей, образов,  - бесчисленным  количеством  идеальных  явлений, отвлеченных от непосредственных  предметов и существ и вновь запечатленных в языках-кодах, которые распространяют их по всему земному шару и по космосу.

 

     Ноосфера  -  этот  великолепный  феномен  человеческой  деятельности  - удивительна,  но  вовсе  не  случайна,  -  корни  ее  уходят  далеко в глубь биосферы, хотя  ничто живое, кроме человека,  не  смогло  ее создать.  Она - "третий пласт".

 

     "Третий",  - значит,  ниже  есть еще  два,  значит,  есть  определенный эволюционный ряд. Дело прежде всего в том, что идеальное участвует в глубочайших и до сих пор во  многом загадочных  процессах воспроизводства  форм жизни, и едва  ли кардинальные  вопросы  генетики могут  быть  разрешены  без  предварительной разработки идеальнологических проблем.

 

     Специалисты не случайно говорят о "материальном носителе наследственной информации", о том, что в молекулярной структуре столь популярной теперь ДНК "записана"  или "зафиксирована" наследственная информация.  Это  не издержки стиля,  а  точное  выражение  существа явления. Наследственная информация  - сродни мыслям, она записывается нуклеотидами так  же, как мысли записываются тканями  мозга  или буквами.  Наследственная  информация  и  образует первый идеальный пласт биосферы.

 

     Мысль  определяет прижизненное поведение человека, и мысль конструирует человеческое окружение.

 

     Наследственная информация  конструирует  живое тело и, до определенного уровня  эволюционного  развития,  определяет  прижизненное  поведение  живых существ. Поэтому  наследственная информация  подразделяется на два  основных класса:  класс  "формовщиков" тела  и  класс "формовщиков" поведения (первые можно назвать "форы" - по первым трем буквам, вторые - "инсы", от инстинкта; общее название наследственных признаков - "форинсы").

 

     Со  вторым  классом  связан  и  второй  идеально-эволюционный  пласт  в биосфере  -  пласт  инстинктов, определяющий  родовое поведение, жизнь  всей основной массы животных, и лишь человек не подчиняется ему целиком (он более узок,  чем  первый  пласт - пласт  наследственной  информации), но совсем не исключено, что зачатки инстинктов есть и у растений *.

 

     (* На современном уровне  знаний  последнее звучит  парадоксально, но я хочу напомнить  следующие экспериментальные подробности. Опытами  индийского профессора Д. Бозе показано, что при  приближении животного некоторые мимозы выставляют ему навстречу колючки, находящиеся на листьях, растения реагируют на музыку,  на спирт -  пьянеют и  т. п. Наличие "нервной" (пока  приходится пользоваться кавычками) ткани у растений как будто доказано экспериментально советским исследователем В. Горчаковым).

 

     Третий   пласт,   как   уже   говорилось,   это   человеческая   мысль, развернувшаяся в  ноосферу. В  объективно-историческом  аспекте  ноосфера  - благо, необходимость. Но ноосфера  чрезвычайно  сложна. Ее научный компонент уже сегодня играет роль локатора (локационная  функция  науки), прощупывая и налаживая   дорогу   в   будущее.   Ноосфера   пока   насыщена   мифологией, боговедческими  исканиями,   которые  на  уровне  сегодняшнего  дня   нельзя "зачислять" в  нечто сугубо отрицательное; боговедческие попытки разобраться в  идее  бога,  в  обожествленных личностях, в  личностях-символах, во  всех сложнейших переплетениях этих мифов с современной  действительностью,  - эти попытки в самом деле необходимы.

 

     Очень важен  компонент искусства в  ноосфере, очень важно понимание его места  и  роли в космическом процессе.  Сможем  ли мы, например,  при помощи искусства (в том числе при помощи искусства!)  наладить некоторые контакты с иными цивилизациями?..  Все  как будто  бы ясно, когда речь  идет о  таблице Менделеева  -  она  должна   быть  понятна  всем  разумным   в   космосе.  А человековедение?.. Но как иначе  понять  не состав  горных  пород, не  время сумерек и  рассвета, не количество искусственных спутников у планеты,  - как иначе - без помощи искусства! - понять  духовный мир иных разумных существ и как они иначе поймут наш мир?!

 

     Нет, искусство не менее  космично, чем наука, просто пути  его в космос пока прослеживаются на геоцентрическом уровне, в близком космосе,  но совсем не  исключено, что именно искусству  суждено навести мосты духовного доверия между  представителями   разных  галактических   цивилизаций...   Потому,  в частности,  что  любому  цивилизованному  народу,  несомненно,   свойственны развитое учение  об идеальном, об  образах,  и мощная,  активно  действующая ноосфера (не говоря уже о техносфере).

 

     Итак,  ноосфера не случайна, она венчает  идеально-эволюционный  ряд  в биосфере. Но она и существенно отлична  от  предшествующих пластов, она-одно из чудесных украшений венца земного феномена.

 

     У  ноосферы  три  главные  особенности:  активность, раскрепощенность и внетерриториальность.

 

     Активная,  ноосфера  уже  сегодня  создает  не  существующие  на  Земле трансурановые  элементы,  не  созданную  иной природой  технику, новые  виды животных  и растений,  стремится  к  управлению  наследственностью, то  есть первым пластом.

 

     Раскрепощенная, она разбивает для человека наследственно-предопределенные, инстинктивные формы поведения, свойственные животным (взрывает второй пласт).

 

     Внетерриториальная, она в унии  с техносферой прокладывает человечеству дороги на иные небесные тела.

 

     Третий пласт -  самый  трепетный, самый  живой пласт земного шара, -  и если неизвестные нам разумные существа  наблюдают за  Землею, то судят они о нашей планете по волнам и всплескам ноосферы.

 

"ИСПОЛНЕНИЕ ВОЛИ".

     У  К. Маркса  есть  великолепное, но  до  сих  пор  не  очень известное определение  техники.   Техника,  по   Марксу,   это  "природный   материал, превращенный в  органы власти человеческой воли  над  природой или  в органы исполнения  этой  воли в  природе. Все  это - созданные  человеческой  рукой органы   человеческого  мозга;  овеществленная  сила  знаний".   *  (*   См: "Большевик", 1939, No 11-12. "Из неопубликованных рукописей К. Маркса", стр. 63).

 

     Определение  было дано Марксом в  лучшем  случае  в канун возникновения техносферы  и  ноосферы  и  заведомо  задолго  до того, как  о них сложились научные представления. Однако оно и сегодня вполне соотносится с актуальными проблемами и способствует их конкретизации и уточнению.

 

     В приведенной  цитате  курсив  принадлежит  Марксу, а разрядка  -  мне. Обратим  сначала  внимание  на "овеществленную  силу  знаний".  В  этих трех словах,  по сути,  заключается ответ  на вопрос, всю  жизнь  мучивший  В. И. Вернадского. "Мысль не есть форма энергии, - писал  он. -  Как же  может она изменять  материальные  процессы?"  Энергия или  не  энергия,  но  идеальное обладает  своими  формами  движения,  обладает   силой  воздействия   и   на материальные,  и на психические  процессы, и, видимо, со  временем  придется пересмотреть традиционное понимание энергии. Для нас  же  сейчас важно, что, пользуясь  выражением  Маркса, мысль,  знание  способны  к овеществлению и в такой форме становятся силой, преобразующей природу.

 

     В  данном аспекте человечество - это естественно-историческая  система, обладающая способностью  использовать мысль, знание для изменения  природной среды, для утверждения своей воли в природе, а также в себе самой.

 

     Но воля может быть разной и на разное может быть направлена.

 

     Земной  опыт достаточно определенно  показывает, на что именно нацелены наша мысль, наша воля; человечество противостоит стихийным силам и стремится управлять ими.

 

     Нет никаких оснований полагать, что в космосе человечество откажется от своей управленческой функции; от такого исполнения своей воли в природе.

 

     Именно  поэтому, обобщая исторический опыт  и  прозорливые высказывания мыслителей  прошлого, я и определил в  первой статье человечество  как орган природы, ею же созданный для управления стихийными силами.

 

     Мы  активные участники того сложного  космического процесса, о  котором почти полвека  назад писал В. И. Вернадский  и  который действительно идет в нашей  части  мироздания.  Между  прочим,  участвует  в нем и  символическая "береза",  но не знает об этом.  А  люди  должны знать и должны определенным образом направлять и регулировать свое участие в нем,  должны понимать,  для чего они в этом процессе, какую роль играют и какую им предстоит сыграть.

 

     От  осознания своей  необходимости в космическом  процессе человечество придет к свободному воле - утверждению себя в природе.

 

НООГЕН. ЧЕРТЫ НООГЕНА.

     История человеческого  рода, как видно по изложенному выше, закономерно подразделяется  на два основных  периода;  антропоген,  в  течение  которого антропогенез привел к появлению современного человека, и социоген; последний начался  с возникновением родового общества  и  закончится  со  становлением полного коммунизма  на  всем  земном  шаре;  основная  черта  социогенеза  - последовательная смена общественно-экономических формаций.

 

     За социогеном наступит эпоха разума, нооген  - период коммунистического бытия на Земле и в космосе, - и конца ему пока не видно.

 

     Развитие  всего  земного  феномена  мы  можем представить  себе,  таким образом, поэтапно: геогенез (рождение планеты и  образование биогеносферы) - биогенез  -  цефализация - антропогенез - социогенез  -  ноогенез.  Ноогенез начался,  во всяком  случае, не позже социогенеза, но геологической силой он становится только теперь; социогенезом правил  не разум - социогенез сам был решающей  силой, и разум  - увы -  находился  в весьма  и весьма подчиненном положении.

 

     Поскольку процесс эволюции земного феномена в  разное  время выдвигал в лидеры  разные  компоненты, а ныне определенно воплощается в человечестве, - по этой причине понятия "антропоген",  "социоген", "нооген" распространяются не только  на человека,  но  и  на бытие  планеты; они соотносимы  с  такими геологическими периодами, как кембрий, девон,  мел и т.  п., и соответствуют по времени четвертичному периоду, причем  последние  два как бы  увенчивают, завершают его, знаменуя и утверждая нечто новое в космическом процессе.

 

     Нооген  рождается   сегодня,  и   рождается   в  муках,  в  конвульсиях человечества,  сбрасывающего  с себя  груз прошлых  тысячелетий и  столетий. Определена столбовая дорога, но есть еще на Земле племена, промышляющие лишь собирательством и охотой, сохранились элементы  рабовладения  и  феодализма, силен  еще капитализм... Иначе  говоря, весь спектр социогенеза многоцветной радугой опоясывает земной шар.

 

     За время сознательного бытия человека и даже вообще бытия человеческого рода никогда еще не было  в  истории столь сложного  и  трудного периода. Не берусь судить, везение  это  или невезение,  но поколению  нашему определено жить и действовать в переломный момент  геологической истории, в эпоху смены двух социально-геологических формаций, - социогена - ноогеном.

 

     Глобальное потрясение  сказывается буквально во всем  существенном.  Мы уже  не "тростники",  мы  космическая  сила,  но, как только что возмужавший юноша, еще  не умеем ею разумно распоряжаться. Мы уже не глупцы, мы знаем  о своем непосредственном  будущем,  о  коммунизме,  но две  трети человечества отнюдь  не спешат вступить  в  него. Тонко организованные индивидуально,  мы шарахаемся  от одной моды к другой, от  одного  твиста  к другому твисту, от одного наркотика к другому наркотику, от феерических  мысленных воспарений к самоубийствам...    Точно   слепленные    антропогенезом   для   конкретного геологического  периода,  мы  бессознательно  переживаем сейчас  перестройку нервной  и  сердечно-сосудистой системы  и  "неожиданно"  умираем,  и  врачи гадают, от чего бы  это... Переживаем акселерацию - ускорение всех жизненных процессов - и боремся за долголетие вопреки акселерации... И т. п., и т. д.

 

     О чертах ноогена можно судить только по его проявлению в нашем времени, экстраполируя  некоторые  его  особенности  в  будущее. Понятно,  что многое окажется весьма и  весьма  спорным,  и  все-таки  попытка  не безнадежна,  а основные выводы - вполне оптимистичны.

 

     Насколько можно судить, общественное бытие в ноогене будет определяться законом "соответствия человека человечеству".

 

     Закон  сам по  себе  не  нов  и в разных  вариациях  прослеживается  на протяжении всей людской истории.

 

     Например, он действовал в локальной пространственно-временной форме при родовом строе - как закон соответствия человека роду. "Несоответствующие" из рода изгонялись, и "несоответствующие", как  правило, погибали,  - чужой род обычно не принимал изгнанных. В несколько более широком плане можно говорить и о соответствии человека - племени.

 

     Но никогда не было такой  ситуации:  соответствие человека  народу, ибо народы  имели  классовую общественную структуру, и  в  жизни  их действовала вариация этого  закона, как  соответствие человека классу. Классы же  всегда были  социально  неравнозначны,  отсюда  и классовые  интересы, и  классовая борьба.  Элементы, не  соответствующие классу,  либо изгонялись и  погибали, либо переходили в другой класс, добиваясь и находя соответствие с ним.

 

     Положение   принципиально   не   изменилось   и   после   возникновения человечества, ибо оно,  как известно, до  сих пор имеет классовую структуру, чрезвычайно усложненную национальными и государственными особенностями.

 

     Только   при   полном  коммунизме,   с  построения  которого,  как  уже говорилось,   и  начнется  нооген,  эпоха   разума,  возникнут   необходимые объективные   предпосылки  для   действия   закона   соответствия   человека человечеству. При  развитом  ноогене исчезнут и расовые,  и национальные,  и государственные  различия,  и  человечество  впервые за  свою историю станет действительно единым.

 

     В   литературе,   посвященной   коммунистическому   будущему,    обычно подчеркивается,   что  человек   коммунизма   будет  гармонически   развитой личностью, причем  чаще всего имеется в виду, что раскроется он и физиком, и лириком, и  еще отменным футболистом в придачу... Коммунизм и на  самом деле предоставит  широчайшие возможности для полного самораскрытия  личности,  но главная  черта  коммунизма -  гармоничное  развитие  всего  человечества,  а гармоничность личности будет следствием соответствия  человека человечеству, причем для  этого совершенно не обязательно  (хотя и  вовсе не  исключается) быть  творцом-универсалом,  -  надо  лишь  действовать  в унисон  с основной функцией  человечества   в   природе,   принимая  выработанные   поколениями морально-этические  нормы,  о  которых  писал  Макс  Борн  и  многие  другие мыслители.

 

     Внешне может показаться,  что закон  соответствия человека человечеству снимает какие бы то ни было противоречия в жизни  людей и тем самым обрекает их на  прекраснодушное прозябание  или  в лучшем случае  на борьбу с внешним миром, ему предначертанную.

 

     Нет ничего ошибочнее подобного заключения!  Закон соответствия человека человечеству  снимает  -  и  в  разной форме  об этом  писалось бесчисленное количество   раз,   -   снимает    антагонистические   противоречия   внутри человеческого   общества,  что  и  является  важнейшим  признаком  развитого коммунизма.  Но  нет  в  мире  силы, способной снять вековечное противоречие между  целым и  элементом  или  частью целого.  Человечество  в  целом,  как система, есть и всегда будет больше, сложнее, мудрее любого своего элемента, любой конкретной личности. И мера самораскрытия  личности, мера ее духовного богатства и .гармоничности будет  определяться  степенью  ее  приближения  к недостижимому идеалу - к человечеству.

 

     Очевидно, в разное время личность в ее  наиболее полном выражении будет то приближаться к идеалу  - человечеству, то удаляться от  него,  ибо сам он тоже  подвержен  эволюции,  и  тогда  личности  придется  "догонять"  идеал, перестраиваться, а то и предъявлять ему свои требования. В этом противоречии -  залог  непрерывного саморазвития,  самоусовершенствования  человечества и человека, залог их безостановочного движения вперед.

 

     В   объективной  недостижимости   идеала,   в   вечном   стремлении   к недостижимому,  столь свойственном  человеку, заложена и первопричина личных драм, конфликтов  и трагедий, - заложены  -  увы -  сюжеты  для  всех  видов искусства, которому "бесконфликтность" не грозит и при развитом коммунизме.

 

     Я не склонен думать, что нооген приведет к сколько-нибудь существенному изменению   физического  облика  человека,   хотя   некоторые  изменения  не исключаются,    -    главное,    вероятно,    сведется    к    качественному усовершенствованию "систем обслуживания" организма.  Но каждый  индивидуум в будущем станет, безусловно, и здоровее и сильнее в чисто физическом  смысле. Во-первых, этому  будет способствовать расширение "брачной географии": после снятия  социальных  - любого  толка  -  преград,  при  новых  формах заочных знакомств, при скоростных глобальных трассах бракосочетания между, допустим, австралийцами и  европейцами станут  столь же  обычными, как  некогда  между соседями по деревенской улице, а перетасовка наследственных свойств идет  на пользу потомству. Во-вторых, огромную роль будет  играть в жизни людей – все усиливающуюся роль - спорт, и я  убежден, что когда-нибудь  все человечество воздвигнет  памятник  Пьеру  де  Кубертэну,  великому человеку,  положившему начало современному спортивному движению.

 

     И все-таки самые интересные  изменения, эволюции произойдут  в  области интеллектуальной деятельности человечества в прямой связи с его  физическими особенностями,  ростом  народонаселения  в  частности,  который  стимулирует интеллектуальную  индустрию  - производство знаний  - и  ведет  к уплотнению ноосферы.

 

     Дело  тут не  только в том,  что  становится больше  "мыслящих  точек", мыслящих субъектов. История достаточно убедительно свидетельствует,  что для высокого  развития  науки   и   искусства   необходим  высокий  "коэффициент кучности", - вспомним Древний  Египет, Месопотамию,  Древнюю Грецию,  Индию, Древний Китай.  .. Сколько бы мудрецов ни пряталось в  бочки  или  башни  из слоновой кости,  они  всегда искали  уединения среди  людского  изобилия,  в котором  выросли,   сформировались,   набрались  ума-разума.   Для   полного раскрытия,  самопроявления личности людей нужно много, и  всякие стены – это лишь  самообман.  Иначе  говоря, общественный потенциал  гениальности  прямо пропорционален   "коэффициенту   кучности".   В   ноогене,  при   дальнейшем усовершенствовании способов  обмена информацией, прямая зависимость, видимо, ослабнет... В  плане  же  личного  бытия небесполезно  вспомнить  пословицу, согласно которой  "не  тот жил больше, кто  жил  дольше".  Революция средств связи  и  транспорта  позволяет современному человеку, и тем более  позволит человеку ноогена, "жить больше" в единицу  времени, чем людям предшествующих поколений, что, наряду с увеличением срока жизни, также способствует и будет способствовать  и  самораскрытию  личности,  и  прогрессу   интеллектуальной индустрии.

 

     Рост населения благоприятно  влияет в целом  и на социальные процессы в том  смысле, что  объективно  требует  все  более  разумной  самоорганизации общества землян - множеству требуется больший порядок, чем  единицам (отсюда и   откровенное   распухание    нынешних   юридических   кодексов).   Ну   а интеллектуальная  индустрия  превращает  интеллигенцию  в  тот  единственный класс, которому принадлежит будущее и о котором я уже писал в первом очерке.

 

     Еще одно "воспоминание".  Я  отмечал, что единые на заре  своей истории человеческие коллективы вновь объединяются, обретая бесклассовую  структуру, перед лицом космоса.

 

     Но   теперь  необходимо  подчеркнуть,  что  в  канун  ноогена  единство человечества усиливается и утверждается и такими сотворениями его разума – о них   приходится    говорить   вновь,   -   как   техносфера   и   ноосфера; объективизировавшись в сложные природные явления,  они ныне сами цементируют человечество,  сближают  и сплетают  научные,  технические  и  художнические процессы.

 

     Иначе  говоря,   единому  человечеству  ноогена  будет  соответствовать чрезвычайно высокий, близкий к максимальному  "коэффициент  комплексности" в его  деятельности,  сближение,  в  частности,  таких видов  интеллектуальной деятельности,  как  наука и искусство.  Напомню, что  еще К. Маркс  призывал формировать "материю также  и по  законам  красоты"  *.  (  * К. Маркс и  Ф. Энгельс.  Из ранних  произведений.  Экономическо-философские  рукописи  1844 года. М.,  1956,  стр. 566).  Но это едва  ли осуществимо  без воссоединения науки и искусства, и союз  их  необходим как  на Земле, так и в космосе, где человек будет  прежде  всего архитектором  в самом широком  смысле слова  (в архитектуре,  как  известно, наиболее полно слиты в  настоящее время наука и искусство).

 

     Но давайте  зададим  сами себе - все-таки мы присутствуем при  рождении ноогена! - такой каверзный вопрос: вправе ли мы говорить о единстве науки  и искусства, может ли вообще такое быть?

 

     Ответ  вполне определенен:  может,  более  того  -  уже  есть.  Наука и искусство сливаются воедино в антропономии (процесс пока не  завершен) и уже слились  воедино  в  ноосфере  (процесс  в принципе  завершен),  и  ноосфера образует естественно-историческую основу их единства.

 

     Искусство в самой общей форме - человековедение; его самая общая задача -  решение  загадки  жизни  как   жизни   человеческой;  его  самое   важное практическое назначение - накопление и утверждение человеческого в человеке.

 

     Но в  сферу интересов антропономии, науки о  человечестве  как  явлении природы, непосредственно  входит изучение психологического развития человека и   человечества,  процесса   накопления   человеческого   в   человеке  (он определяется,  конечно, не только искусством), изучение эволюции этических и эстетических категорий,  эволюции отношений человека к человеку и человека к природе. Наконец,  антропономии важно не  только научное  восприятие космоса человеком, но и эмоционально-эстетическое, и важно их единение. Концентрируя внимание на человеке и  человечестве, антропономия вбирает в себя искусство, впитывает и изучает  его результаты в непосредственном человеческом бытии. И предъявляет  свои  требования  к  искусству.  Известно,  что   средневековые представления  о  космосе,   восходящие  еще  к   Птолемею,   воплощались  в "Божественной  комедии"  Данте,  в  церковной  архитектуре  и  музыке.  .  , Современное же искусство, - художественное творчество,  по выражению  В.  И, Вернадского,   "выявляет  нам  космос,  проходящий  через   сознание  живого существа", - современное искусство Не сумело воплотить в своих специфических формах  новейшие представления о космосе и лишь  теперь пытается  наверстать упущенное.

 

     Исключение  составили поэзия  и, главным образом, научная  фантастика - наиболее  революционные  виды  современного  искусства  (потому-то  они  так популярны!). В первой  статье  я писал, что научная фантастика  соотносит не человека  с  человеком, а человечество  с  космосом,  - в научной фантастике искусство     начинает     эволюционировать     от     человековедения     к "человечество-ведению", и в  таком аспекте  искусство практически сольется с антропономией,    сольется   с   наукой,   не   утратив,   конечно,    своей самостоятельности. Будущее  же  различных  видов  искусства  в  значительной степени будет определяться мерой их проникновения  в грядущее, что на данном историческом этапе означает меру  соответствия научно-фантастическому  жанру (точнее, его научно-гипотетической ветви, ибо фантастика многолика).

 

     Критерии  эти, очевидно, наложат свой отпечаток и на искусствоведческие дисциплины,  на   литературоведение  в  частности.  Ориентированные   сейчас преимущественно   в  прошлое,   они   вынуждены   будут   перестроиться   на футурологической  основе  и  в  таком  обновленном  виде образуют реальную и необходимую базу развития всех видов искусства. . . Трудно представить себе, действительно, что  искусство ноогена сможет  развиваться без такой подлинно научной базы,  без учета идеальнологических  концепций. "Мы  уже  подошли  к пониманию  законов  рождения звезд, но почти  ничего не  знаем, например,  о законах рождения художественного образа", - справедливо пишет Б.  Рунин,  Но доколе это может продолжаться?! ("Вечный поиск". М,, 1964, стр. 5).

 

     Столь  же трудно  представить  себе,  что  наука  не  станет  предметом искусства как компонент духовного мира человека  ноогена,  - тогда искусство просто сойдет с магистральной линии человеческой истории.

 

     Из  кибернетической  практики  известно,  что  чем  быстрее  и  сложнее движение объекта, тем большее количество компонентов его должно быть учтено, переработано  и  увязано  для  управления  им  и  прогнозирования  будущего. Человечество как явление природы  увеличивает темп своего движения в будущее со  всевозрастающей скоростью, и  все большее  количество  слагаемых  должна учитывать антропономия  - и такой  компонент,  как  искусство,  в том числе. Наука налаживает дорогу в будущее, а искусство формирует  человека будущего, которому  предстоит идти по  этой  дороге,  - в  человечествоведении наука и искусство  воссоединяются  (они были  едины  на  заре человеческой истории), чтобы впредь уже не разъединяться, и в этом - одна из особенностей ноогена.

 

     ...Экскурс  мой  затягивается,  но  все-таки  необходимо  добавить  еще две-три очевидные черты, характеризующие облик ноогена.

 

     Итак,  наука,   искусство,  общественная  мысль  становятся  в  ноогене всепланетными  естественно-историческими явлениями,  образуя грани ноосферы. Симптоматично,  что  уже  сегодня  возникла футурология,  "наука о будущем", занимающаяся прогнозированием самых различных  сторон  человеческого  бытия, что  необычайно важно в переходный период. Не случайно, что как раньше  была осознана   необходимость   искусствоведения,   так   теперь  люди   осознали необходимость  науковедения, "науки  о науке". И  столь же  закономерно, что возникает  эволюционная антропопсихология, стремящаяся понять и  предугадать дальнейшую  индивидуальную психологическую эволюцию человека,  в частности - сроки  и форму пробуждения его родовой памяти,  что также находится в прямой связи с судьбами человечества в ноогене.

 

     Последнее время много и правильно пишут о колоссальном росте информации (я подразумеваю под  ней бывшее или находящееся  в  употреблении  знание), и совершенно  справедливо выражается по этому поводу тревога: информация может обернуться  дезинформацией,  знание  может  резко  снизить  свой коэффициент полезного  действия.  Проблема  серьезна,  но  и  она  порождена  переходным историческим периодом. Выход  из нее,  на  мой взгляд точно, определил П. Г. Кузнецов, сказавший, что  от изучения  индивидуального или отраслевого опыта пора  переходить  к  изучению,  анализу и обобщению  опыта человечества  как единого  организма,  как  единой  системы,  -  иначе  говоря,  переходить  к выявлению законов и структуры ноосферы. Опыт этот хоть и многообразен, но не бесконечен и вполне постижим.

 

     Но  и в данном случае любопытно, что еще в прошлом веке была осознана и намечена  наука,  изучающая мышление как  действие, наука, обретающая теперь свой естественно-исторический объект в ноосфере. Это - логика.

 

     Я имею в виду не  школьную логику  и  не  формальную. Я пишу о  логике, воплощающейся не  только в словах, но  и  в  делах, в действии и в продуктах действия -  вещах,  городах,  машинах,  государствах.  Так  понимали  логику Гегель,  Маркс, Энгельс, Ленин *. (* Я не имею возможности задерживаться  на этом вопросе и  отсылаю интересующихся  к статье Э. В. Ильенкова "К  истории вопроса о предмете логики как науки". "Вопросы философии", 1966, No 1).

 

     При таком  ее  толковании  логика  безусловно станет  одной из основных "управленческих" дисциплин ноогена.

 

     ...Где-то  я  прочитал,  что  богатство  человечества  -  это  энергия, соединенная с интеллектом и духом.

 

     ...Непрерывно увеличивающее свое богатство, непрерывно совершенствующее самое себя, человечество в ноогене, все дальше проникая в  космос, приступит к  выполнению  только ему одному присущей миссии в  космическом процессе – к миссии управления материальной и духовной стихией.

 

     1968 г.

     ********************************

 

ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА.

     Проблема  "человек и природа"  относится к  числу сравнительно немногих "вечных" проблем;  на  заре  человеческой  истории  она разрешалась в  чисто практическом  плане. С приближением эпохи коммунизма  человечество оказалось на  рубеже  коренного  перелома во  взаимоотношениях общества  с природой, - перелома,  который  исподволь  был  подготовлен  всем  предшествующим  ходом исторического развития.

 

     Весь     опыт     Советского     Союза      подтвердил     правильность марксистско-ленинского учения о первой фазе коммунизма - о социализме. Менее известны теоретические разработки Маркса, касающиеся высшей фазы коммунизма. Между тем  Маркс применил свою теорию и для создания основ коммунистического обществоведения, разработкой  которых  занимаются ныне  советские социологи. Краткий  разговор об  этих несколько отвлеченных общетеоретических проблемах должен, стало быть,  предшествовать разговору о взаимоотношениях человека  и природы.

 

     Прежде всего - об изменении социальной сущности труда при коммунизме.

 

     Известно, что первичные формы труда  были примитивны. Но  сама трудовая деятельность  имела  принципиально   важную  особенность,  сохранявшуюся  на протяжении  нескольких  сотен  тысячелетий:  трудовой   процесс,   служивший непосредственному  удовлетворению  потребностей,  не  отделял  человека   от продуктов труда. То, что человек  добывал в  природе,  принадлежало  ему или всем  членам  его общины. При таких условиях внешнее чувственное  окружение, природа, наполненная предметами труда, тоже как бы  "принадлежала" человеку, ничем  и  никак не отделяясь и не  отчуждаясь от  него. Существовало,  таким образом, единство между природой, человеком и продуктами его труда.

 

     "Триединство" это было разрушено с появлением общественно-экономических формаций,  основанных  на  частной  собственности, на эксплуатации  человека человеком. Труд человека, вложенные в него физические и духовные силы, жизнь человека,  наконец,  как  бы  ускользали от  него  самого.  Происходило,  по выражению  К.  Маркса,  "отчуждение" от  рабочих  продуктов их  собственного труда,  а самый процесс  труда  превратился  в "самоотчуждение",  поскольку, выматывая  себя  физически и  духовно,  рабочий  становится  беднее,  а  его внутренний  мир  скудеет...  Поскольку  же  материал  для  труда  поставляет природа, подневольный труд и ее отчуждал от рабочего.

 

     Принудительный  труд,  господствовавший  в  человеческом   обществе  на протяжении    последних     тысячелетий,     привел    к    парадоксальному, противоестественному:   человек  социально,  экономически  и  психологически оказался отчужденным от природы, часть которой он составляет, и от продуктов своего труда, добытых в природе.

 

     Эти противоречия, возникшие в ходе исторического развития  человечества и практически заведшие его в тупик, может преодолеть только коммунистическое общество.

 

     При коммунизме -  на  совершенно  иной  основе и  на  неизмеримо  более высоком уровне - вновь возникает нарушенное